https://philosopheme.bestbb.ru/ Философия Большого проекта ru-ru Fri, 30 May 2008 22:11:20 +0400 MyBB/mybb.ru https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=18#p18 <p><span style="font-style: italic"><strong>Метик Сергей</strong></span></p> <p> &quot;...На кузовах машин,<br /> &#160; &#160; &#160;везущих груз на станцию,<br /> &#160; &#160;Я прочитал на днях совет <br /> &#160; &#160; &#160; держать дистанцию&quot;.<br />&#160; &#160; &#160; &quot;Заяц&#160; на&#160; приеме&quot;, С. Михалков</p> <p>&#160; &#160; &#160;Сопоставление ярких, пассионарных мыслителей, философов, личностей одержимых идеей справедливости и свободы, бескорыстно служивших своему народу политиков периода становления советской власти с тусклой чередой властвующих дегенератов позднесоветского и новейшего периода истории России, неизбежно вызывает вопрос, - что это, закономерность или историческая аномалия? Ленин и Ельцин, Сталин и Горбачев, Георгий Жуков и «Паша-мерседес», - в чём причина столь очевидного вырождения власти? Ведь сейчас стало совершенно ясно, что не социализм, не плановая экономика, не общественная собственность на средства производства вызвали крах советской общественно-политической системы, привели к гибели великую страну, к цивилизационных масштабов упадку и разложению социума. Подобной геополитической катастрофе мы обязаны серьезным, принципиальным ошибкам в организации институтов&#160; власти советского государства.<br />&#160; &#160; &#160;Как в прошлом, так и сейчас, политические страсти кипят, в основном, вокруг вопроса взятия власти и программ последующего «обустройства России», сообразно тем или иным бытующим представлениям об общественном благе. Значительно меньше уделяется внимания самим принципам построения власти, изучению ее природы и особенностей практической реализации. И это несмотря на то, что отсутствие ясности в таких вопросах, как показала жизнь, чревато самыми серьезными и даже губительными последствиями для государства и общества. История щедро снабдила нас негативным опытом по части того, какой власть быть не должна, но явно поскупилась на позитивные примеры ее должного воплощения. Я имею в виду не названия органов власти, как-то - советы, думы, коммуны, земства, не ее формы, а само содержание, саму ее сущность. <br />&#160; &#160; Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, - известная суворовская фраза в не меньшей степени применима и к носителям власти всех уровней. Во все времена, власть считалась делом престижным, доходным, дающим возможность безбедного существования и приобщения к высшим слоям общества. Носитель власти был объектом зависти окружающих, имел недоступные для прочих смертных привилегии, право «казнить и миловать», определять судьбы людей, реализовывать исторического масштаба замыслы. В разные эпохи процесс приобщения к власти решался по-разному, от прямого физического соперничества претендентов в стародавние времена до наследования, назначения или выборов на основе тех или иных форм общественного согласия. <br />&#160; &#160; &#160;Но почему солдат должен непременно мечтать стать генералом, делопроизводитель начальником департамента, а сын юриста - президентом страны? Каковы движущие мотивы людей спешащих наверх по служебной лестнице? Насколько невинны и простительны честолюбие, чванство, алчность, скрываемые под маской «борца за народное счастье» и какова должна быть мера ответственности за обман доверившегося проходимцу народа? Граничащая с инфантильностью снисходительность к «слабостям» властей у наших граждан просто поражает. Какая-то кучка мерзавцев, провозгласивших себя «властью», после приятельского междусобойчика, упразднила великую державу, и, при этом, не только умудрилась сохранить свои жизни, но даже и не расстаться незамедлительно с государственными постами. Подобные исторические «загогулины» заставляют задуматься как о личностных качествах носителей власти, так и о теоретических основах всякой легитимности в целом.<br />&#160; &#160; &#160;Никто не будет спорить, что задача медицинской службы состоит в оказании медицинской помощи людям. Доверитесь ли вы врачу, даже неплохому профессионалу, зная, что его целевые установки настроены на максимизацию своей прибыли, а не на ваше скорейшее излечение? Что, глядя на вас, он мысленно исследует возможности вашего банковского счета и вырабатывает стратегию своего поведения таким образом, чтобы «лечить» вас как можно дороже и как можно дольше? Думаю, что даже самый упертый либерал-рыночник своего ребенка к такому врачу поведет не без опаски. Лечение для такого медика всего лишь средство, цель же – нажива.<br />&#160; &#160; &#160;Но современное общество невозможно без эффективного разделения труда. Одни люди лечат, другие учат детей, третьи охраняют общественный порядок, четвертые создают материальные ценности в процессе производства, пятые осуществляют координацию усилий всех членов общества к всеобщей пользе. И вполне оправданы ожидания, что каждый человек на своем месте должен стремиться реализовать свой созидательный потенциал максимально эффективно, принести наибольшую пользу людям, но не использовать общества как объект грабежа, средство личного обогащения или в качестве экспериментального поля для воплощения в жизнь, почерпнутых из бульварных журналов «рыночных» химер.<br />&#160; &#160; &#160;Но почему так не происходит? По той же причине, по которой заброшенное поле стремительно зарастает сорняком. Культурное растение большую часть питательных веществ, жизненных сил расходует на внешнюю цель, на плоды, в то время как перед сорняком такой «задачи» не стоит. Все свои ресурсы сорное растение направляет на биологическое выживание и воспроизводство. Так и «сорные» люди, видят смысл бытия лишь в личном преуспевании, в потреблении, живут по принципу больше взять – меньше дать. Правила игры известны, добыча привлекательна. И вот уже, в борьбе за власть возникает соперничество тех, у кого «правильнее» происхождение, безупречнее анкета, больше «заслуг», напористее и бойчее речь, шире диапазон приемлемых средств, меньше нравственных ограничителей в деле достижения поставленной цели. У человека порядочного шансов потеснить «сорняки» практически не больше, чем у очкарика-шахматиста одолеть профессионального боксера на ринге.<br />&#160; &#160; &#160; Почему народная «мудрость» - рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше, никакая не мудрость? Да потому, что в нее не вписывается поведенческая мотивация Николая Островского, до последнего вздоха служившего своему народу, самоотверженность горстки декабристов, вышедших на Сенатскую площадь, подвиг Александра Матросова, грудью закрывшего амбразуру вражеского дзота, честное исполнение своего долга миллионами других бескорыстных людей, лучшими сынам и дочерями своего народа. Они что, лицемерили, глядя в лицо смерти? Прикидывали, какую выгоду получат, отдавая свои жизни? Только конченый мерзавец и фарисей, меря всех своим аршином, являя миру свою мелкую и подленькую сущность, может утверждать, что они действовали из корыстных побуждений. Ведь лжец всех людей считает лжецами, старающихся при первой возможности его обмануть; вор всех окружающих считает ворами, которые если и не воруют, то лишь из страха или глупости; взяточник, ясное дело, находит себе оправдание в том, что любой бы на его месте брал, а если не берет, знать, невелика птица, не дают.<br />&#160; &#160; &#160; В разумно организованном обществе все равны. Нет синекур, привилегированных особ и мест «где лучше». Как у Маршака, - Все работы хороши, выбирай на вкус! В таком обществе человек стремится не туда, «где лучше», а туда, где он сможет принести наибольшую пользу людям. Его свобода выбора не деформирована «материальным интересом». Ему не нужно продавать себя, чтобы выжить. Не нужно лгать, хитрить, подсиживать кого-то, делать карьеру, карабкаться наверх. Говоря образно, именно в таком обществе у «культурного растения» шансы выше, чем у «сорного». Отсутствие привлекательности власти для обывателя самая лучшая гарантия от проникновения в нее случайных людей.<br />&#160; &#160; &#160; Совсем иная картина в обществе, где допускается неравенство людей, где соперничество между ними в стремлении взять больше, считается естественным и незыблемым порядком вещей, где приемлема ложь, как средство достижения эгоистичных целей, где «узаконено» воровство, частная собственность, насилие над личностью, диктат и произвол. Ведь что такое произвол? Дурная воля не ограниченная разумом. Если сынок высокопоставленного сановного вора не вылезает из ночных клубов и казино, в то время как молодая мать не может полноценно накормить и одеть своего ребенка, то это и есть произвол, насилие и издевательство над личностью в чистом виде. И никакая песнь про «равные возможности» и «демократические свободы» не умаляет сего прискорбного факта.<br />&#160; &#160; &#160; В обществе неравных, мотивы человеческих поступков непрозрачны, обманчивы, нравственные критерии размыты, поведение людей обусловлено их эгоистичным интересом и ограничено лишь страхом. Но эгоизм не поощряем общественной моралью, поэтому явить миру истинную картину своих жизненных ценностей было бы предосудительно. В ход пускается лицемерие, ханжество, ложь, деяниям приписывается иной побудительный мотив, истинные цели камуфлируются помехами и информационным шумом. В мире неравных утрачивается этическая основа поступков, дозволено все, что выгодно, что позволяет выбиться вверх, встать над другими людьми. <br />&#160; &#160; &#160;Как-то Ельцина, уже на излете популярности, во время ходки «в народ», какая-то женщина робко спросила, зачем тому десяток резиденций. Куражливо осклабившись, сей государственный криминальный авторитет не нашел ничего лучшего чем просипеть, - Ну, я же все-таки президент! Как малый ребенок, на вопрос, - почему? капризно отвечающий, - да потому что! Пещерное, номенклатурное понимание природы власти Ельциным, наивно убежденного, что долгий путь проделанный для занятия властного Олимпа превращает должность в заслуженную добычу, в собственность, которой он вправе распоряжаться произвольным образом, выдают его наивные риторические вопрошания, вроде - кто главнее, президент или Верховный Совет, президент или генеральный прокурор?<br />&#160; &#160; &#160;Когда советское общество стало превращаться в сообщество обывателей, людей озабоченных лишь собственным благом, в самом примитивном понимании, как возможности выделиться среди других, возвыситься над всеми прочими? Когда образовались «ножницы» общественного и личного интереса? Думаю, следовало бы признать их существование в латентном, скрытом виде, с самых первых дней победившей революции. И совсем необязательно материальный интерес двигал людьми,&#160; устремившимися в новую власть. Очень часто то было желание повелевать, стать над людьми, вершить их судьбы, втайне наслаждаться своим всесилием и получать садистское наслаждение от зависимости других людей, при внешне «правильной» риторике и даже аскетичном образе жизни. Ведь и деньги не есть самоцель, они лишь средство возвышения, демонстрации «успешности», средство приобщения к сонму «небожителей», будь они с партбилетами или без таковых. Кредо такого рода публики сводится к нехитрому, - Ага, дураком Ваньку считали, а я вона каков, попляшите теперь у меня! И ведь, действительно, плясали!<br />&#160; &#160; &#160; Никто не станет спорить с тем, что возглавлять общество должны люди неординарные, думающие, высокообразованные, высоконравственные, могущие увидеть тенденции общественного развития и найти максимально короткие пути проникновения в будущее. Никакая «выборная» технология не способна в принципе выявить таких людей, поскольку ориентирована на среднеарифметического обывателя, на простейшие манипуляционные схемы, эксплуатирует невежество и предрассудки широких потребительских масс. В этих условиях проникновение во власть честного, думающего человека, гражданина, искренне готового служить народу, надежно блокировано корпоративным интересом правящего сословия, использующего всю мощь государственного аппарата и пропагандистской мега-машины для подавления всякого посягательства на их безраздельное всевластие.<br />&#160; &#160; Пугающее либеральный слух определение «диктатура» в сочетании со словом «пролетариат» вовсе не означает произвол и беззаконие, не подразумевает всевластия какой бы то ни было личности или группы лиц, выступающих от имени пролетариата и, якобы, в его интересах. Это не барская «забота о трудящихся» сверху. Это не «вождь» и не всесильное Политбюро. Диктатура пролетариата - политика, проводимая непосредственно трудовым народом и в интересах людей труда. Это диктатура пролетарских законов над всеми членами общества и, прежде всего, над властью.<br />&#160; &#160; &#160;Вопрос взаимоотношения власти и общества регламентирован таким достижением «буржуазной» мысли, как правовое государство. Я применил кавычки потому, что понятие «право» не более буржуазно, чем мобильный телефон или Интернет. Это всего лишь сосуд, который можно наполнить любым содержимым. Законодательство может быть буржуазным, основанным на праве частной собственности, в интересах паразитического меньшинства, может быть социалистическим, отрицающим частную собственность, не допускающим порабощения человека человеком, служащим интересам трудящегося большинства.<br />&#160; &#160; &#160;Большой ошибкой молодой советской власти было распространение абстрактного понятия «классовая диктатура» из содержания на форму. Суть рабоче-крестьянской власти – диктатура пролетариата, форма – правовое государство с ясной, непротиворечивой законодательной базой и обстоятельной регламентацией организации и компетенции институтов власти. Утверждение, что государство рабочих и крестьян есть государство нового типа справедливо только по отношению к его содержанию. Прямая диктатура пролетариата исторически ограничена рамками революционного слома буржуазного государства и с ликвидацией паразитических классов трансформируется в народовластие, т. е. власть всех трудящихся. <br />&#160; &#160; &#160;Если буржуазное право направлено на защиту собственности и класса имущих, то пролетарские законы должны быть ориентированы на защиту человека и его свободы. Что возможно лишь в условиях равенства. Абсолютного и полного равенства, не знающего никаких исключений. В этих условиях власть просто становится частью народа, ее самой компетентной и нравственно зрелой частью, настоящей элитой общества, без кавычек, обычных применяемых к нынешним российским «элитариям». Более того, в переходный период, когда от отжившей эпохи сохраняется социальное расслоение, власть должна довольствоваться статусом ниже среднего уровня. Если есть неравенство в оплате, низшие ставки – для власти. Если есть неравенство в жилищных условиях народа – худшее жилье для власти. Тогда власть становится сама заинтересованной в ликвидации неравенства. Очень неплохой предвыборный ход для претендента на пост главы городской администрации. Если после избрания он переедет в самую худшую квартиру города и установит всем служащим, начиная с себя минимальные оклады, то можно быть уверенным, жилье будет строиться, а минимальные оклады увеличиваться, к удовольствию избравших его горожан.<br />&#160; &#160; &#160;Либералы любят потолковать о процедурах, законах, конституциях и прочих бумажных благодатях, никак не определяясь в категориях этики, добра – зла, равенства - неравенства, свободы, правды, оставляя все эти высокие материи за стенами буржуазных говорилен. Но любой ли закон вправе принять «народные избранники»? Предположим, с соблюдением всех правовых норм, со скрупулезным подсчетом голосов, принят «закон», позволяющий покупать и продавать людей. Будет ли он легитимен с момента подписания? А если «слуги народные» примут «закон» декларирующий превосходство «коренной» национальности или расы над прочими? Подлежит ли он исполнению?<br />&#160; &#160; &#160;В случаях, когда между законом и базовыми этическими принципами возникает непримиримое противоречие, приоритет отдается этике. Никакой закон не может противоречить имеющим прямую силу абсолютным этическим императивам. Никакой закон не может ставить под сомнение сверхценность человеческой жизни, ущемлять фактическое равенство людей, вводить необоснованные ограничения свободы личности, слова, собраний. В противном случае, такой «закон» не подлежит исполнению, а принявший его орган теряет легитимность, становится сборищем маргинального сброда, даже если был «всенародно» избран только вчера. Закон не должен быть причиной нравственной коллизии, вынуждающей человека делать выбор, поступить ли ему по совести, жертвуя своим благополучием, здоровьем и даже самой жизнью, или согнуться, примирится с несправедливостью и зажить «счастливо» по законам стаи, «по понятиям», диктуемыми сильными мира сего посредством институтов государственного насилия, в том числе, интеллектуального, через медийные средства управления массовым сознанием.<br />&#160; &#160; Пренебрежение этическими законами дает моральное право народам на революцию, на силовое отстранение безответственной властной «элиты» от власти, будь то отжившие монархические династии, ставленники финансовой олигархии, международного капитала или выродившиеся до неприличия номенклатурные самоназначенцы позднесоветской пробы. Дает право на прямое правосудие и возмездие тиранам и разного рода бонапартикам. Уничтожение царской семьи, кстати, и было актом непосредственной справедливости, реализацией законного права народа на защиту своей свободы, пути к равенству и человеческому достоинству.&#160; <br />&#160; &#160; &#160;Есть интересное исследование власти в ее номенклатурном, советском исполнении, произведенное М. С. Восленским в объемном труде, озаглавленном «Номенклатура». Бывший ответственный работник, изнутри знакомый с материалом, вполне беспристрастно и добросовестно анализирует генезис этого феномена. Вот что он пишет о своих впечатлениях после знакомства с западной политической культурой.</p> <p><span style="font-style: italic">&#160; &#160; &#160; «На Западе я впервые увидел, что министры живут, как и все люди, на свой оклад. Оклад высокий, но отнюдь не чрезмерный. Чтобы построить себе дачу, им приходится долго откладывать деньги и кое в чем себе отказывать; у них зачастую нет никакого персонала, их жены сами готовят и убирают в квартире. Все это немыслимо в семье министра страны реального социализма.<br />&#160; &#160; &#160; Один из западных министров, являющийся одновременно заместителем председателя правящей партии, возвращаясь с банкета, задел своим автомобилем стоявшую машину соседа. Полиция отобрала у министра водительские права, а суд обязал его выплатить большую денежную компенсацию. В Советском Союзе было бы иначе: милиция провела бы проверку, на трудовые ли доходы купил себе сосед машину, которую он столь нагло поставил там, где проезжал министр.<br />&#160; &#160; &#160; Я увидел, что дом главы правительства одного из европейских государств был нисколько не богаче, чем многие другие дома столицы, не кишел персоналом политической полиции, и семья жила нормальной жизнью.<br />&#160; &#160; &#160; Я увидел, что бывший президент одной из влиятельнейших стран Запада поселился, покинув президентский дворец, снова в своем старом доме, в котором он жил, будучи обычным адвокатом. Простые люди отдавали своему бывшему президенту трогательную дань уважения, но он не был сделан пожизненным бонзой, роскошно живущим за счет этих людей.<br />&#160; &#160; &#160; Я увидел, что президент крупной и богатой западноевропейской страны летает со своими сотрудниками в обыкновенном самолете, а не в оборудованном кабинетами и гостиными летающем особняке».</span></p> <p>&#160; &#160; &#160; Разумеется, далеко не все так благостно в мире чистогана. Внешний аскетизм власти во многом призван камуфлировать вопиющее социальное неравенство, классовые противоречия буржуазного общества, демонстрировать формальное равноправие граждан перед законом. Но, безусловно, справедливо то, что уровень равенства в советском обществе должен бы быть несравненно выше, чем в самой «демократичной» буржуазной республике.&#160; &#160;<br />&#160; &#160; &#160; Далее автор едко подмечает несоответствие реалий номенклатурного социализма&#160; марксистско-ленинской теории:</p> <p><span style="font-style: italic">&#160; &#160; &#160; &#160;«…Каково же теоретическое обоснование необходимости такой ситуации при социализме? В статье &quot;Мера труда и мера потребления&quot; газета &quot;Правда&quot; лаконично констатирует: &quot;Труд не стал еще первой жизненной потребностью всех советских людей. Все это определяет необходимость стимулирования труда&quot;. Логика требовала бы сказать, что необходимо материальное стимулирование не труда вообще, а труда только тех, для кого он не стал еще первой жизненной потребностью. Ведь для кого-то из советских людей, судя по словам &quot;Правды&quot;, он стал ею. Для кого же? Очевидно, для наиболее сознательных строителей коммунизма, для авангарда, т. е. для номенклатуры. Следовательно, как раз ее труд и не должен материально стимулироваться.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Это - не ехидный силлогизм. Сформулированный нами вывод вполне соответствует идее Маркса и Ленина об оплате руководящих работников не выше заработка квалифицированного рабочего и введенному Лениным положению о партмаксимуме: член партии не мог получать зарплату выше определенного, довольно умеренного уровня. Высокую же зарплату полагалось, по мысли Ленина, платить - да и то лишь &quot;известное время&quot; - буржуазным специалистам, которые по своей продажной натуре готовы были за большие деньги помогать строительству ненавистного им коммунизма.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Почему же вдруг авангард рабочего класса, осуществляя сокровенную мечту трудящихся - строительство коммунистического общества, требует за это не меньше, а значительно больше, чем продажные буржуазные спецы? Ответа &quot;Правда&quot; не дает.<br />&#160; &#160; &#160; А между тем, не только сталинский или брежневский периоды, но и горбачевская &quot;перестройка&quot; ознаменовалась резким повышением зарплаты номенклатурным работникам партаппарата. И объяснили это именно тем, что иначе-де квалифицированные и энергичные люди в аппарат не пойдут.<br />&#160; &#160; &#160; И тут на помощь запутавшейся в логическом противоречии партийной теоретической мысли спешит изящная словесность. Она старается без лишних теоретизирований внушить рядовому советскому человеку, что начальственный труд - не чета его, хотя и нужной, но скромной работенке, да и вообще негоже ему сравнивать себя с номенклатурным руководством.<br />&#160; &#160; &#160; Сергей Михалков сочинил басню &quot;Трудный хлеб&quot;, где в меру сил своей музы воспел эти номенклатурные идеи. Рядовой советский гражданин выведен в басне-аллегории как ломовой коняга, который &quot;привозил овес, а вывозил навоз&quot;. Номенклатурщики льстиво изображены холеными скаковыми лошадками, &quot;рысаками и чистокровками&quot;, которым, как скромно замечает поэт, &quot;то, что положено по штату, то дано&quot;. Несознательный коняга им завидовал, но, оказывается, по ошибке: он не видел, как тяжело им приходится во время скачек. В заключение баснописец-моралист с укоризной пишет:</p> <p>&quot;Так гражданин иной судить-рядить берется <br /> О тех, кто на виду, и как кому живется&quot;.</p> <p>&#160; &#160; &#160; &#160;Не надо советскому гражданину рассуждать на такие темы! Его дело - привозить овес для номенклатурных лошадок и вывозить их навоз…</p> <p>&#160; &#160; &#160; &#160;…Бряцанию номенклатурной лиры подпевает стройный хор партийных идеологов, твердящий, что уравниловка - подход мелкобуржуазный, а не коммунистический, основной принцип социализма - &quot;от каждого по способностям, каждому - по труду&quot;, и даже Маркс писал, что труд бывает простой, а бывает сложный. Что именно Маркс писал об оплате труда, идеологи в этой связи не упоминают.<br />&#160; &#160; &#160; &#160; После прихода к власти Горбачева нападки на мнимую &quot;уравниловку&quot; усилились. В теоретическом и политическом органе ЦК КПСС &quot;Коммунисте&quot; раздался призыв к &quot;использованию органами управления отвечающих природе социализма форм социального неравенства&quot; и было провозглашено:<br />&#160; &#160; &#160; &quot;На первой фазе коммунизма обществу внутренне присущи определенные формы социального неравенства, вытекающие из принципа оплаты по труду, и они неотделимы от понятия и чувства социальной справедливости. ...вполне справедливо совершенствование этой системы, приведение ее во все более полное соответствие с социалистическим принципом распределения. Верно, что при этом иные меры по совершенствованию распределительных отношений приводят в определенных масштабах к возрастанию неравенства в соответствии с различием в трудовом вкладе. Но ничего противоречащего ни принципам социализма, ни теории марксизма-ленинизма в этом нет&quot;.<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Про себя же номенклатура отлично сознает, что она идет против теории Маркса и заветов Ленина. Это для нее - дополнительная причина старательно, как дурную болезнь, скрывать свою сладкую жизнь от народа».</span></p> <p>&#160; &#160; &#160; Исчерпывающий приговор. Хотя каждый советский студент, знакомый с работой В. И. Ленина «Государство и революция» мог бы недоумевать по такому поводу вполне самостоятельно. Вождь пролетарской революции писал: </p> <p>&#160; &#160; &#160;«Особенно замечательна в этом отношении подчеркиваемая Марксом мера Коммуны: отмена всяких выдач денег на представительство, всяких денежных привилегий чиновникам, сведение платы всем должностным лицам в государстве до уровня заработной платы рабочего. Тут как раз всего нагляднее сказывается перелом - от демократии буржуазной к демократии пролетарской, от демократии угнетательской к демократии угнетенных классов, от государства, как &quot;особой силы&quot; для подавления определенного класса, к подавлению угнетателей всеобщей силой большинства народа, рабочих и крестьян. И именно на этом, особенно наглядном - по вопросу о государстве, пожалуй, наиболее важном пункте уроки Маркса наиболее забыты! В популярных комментариях - им же несть числа - об этом не говорят. &quot;Принято&quot; об этом умалчивать, точно о &quot;наивности&quot;, отжившей свое время, - вроде того как христиане, получив положение государственной религии, &quot;забыли&quot; о &quot;наивностях&quot; первоначального христианства с его демократически-революционным духом. <br />&#160; &#160; &#160; &#160;Понижение платы высшим государственным чиновникам кажется &quot;просто&quot; требованием наивного, примитивного демократизма. Один из &quot;основателей&quot; новейшего оппортунизма, бывший социал-демократ Эд. Бернштейн не раз упражнялся в повторении пошлых буржуазных насмешечек над &quot;примитивным&quot; демократизмом. Как и все оппортунисты, как и теперешние каутскианцы, он совершенно не понял того, что, во-первых, переход от капитализма к социализму невозможен без известного &quot;возврата&quot; к &quot;примитивному&quot; демократизму (ибо иначе как же перейти к выполнению государственных функций большинством населения и поголовно всем населением?), а во-вторых, что &quot;примитивный демократизм&quot; на базе капитализма и капиталистической культуры - не то, что примитивный демократизм в первобытные или в докапиталистические времена. Капиталистическая культура создала крупное производство, фабрики, железные дороги, почту, телефоны и пр., а на этой базе громадное большинство функций старой &quot;государственной власти&quot; так упростилось и может быть сведено к таким простейшим операциям регистрации, записи, проверки, что эти функции станут вполне доступны всем грамотным людям, что эти функции вполне можно будет выполнять за обычную &quot;заработную плату рабочего&quot;, что можно (и должно) отнять у этих функций всякую тень чего-либо привилегированного, &quot;начальственного&quot;.» <br />&#160; &#160; &#160;Подчеркну, что подобные, «крутые» на сегодняшний взгляд меры, предполагались к осуществлению уже в послереволюционном государственном обустройстве, имея в виду полное стирание «начальственных» различий, по мере продвижения общества к коммунизму. И здесь важны не столько соображения справедливости, равенства, сколько создание препятствий для обособления власти, ее вырождения в господствующую над обществом силу. Власть не должна иметь никакой привлекательности для энергичных, беспринципных проходимцев, карьеристов, властолюбцев. Единственное отличие должностного лица от простого труженика заключается в его всевозрастающей ответственности. Мотивом хождения во власть не может быть личный интерес любого рода. Власть должна быть суровой и беспощадной, прежде всего к себе самой. Это следует из принципа равенства, поскольку ущерб от корыстных или некомпетентных действий руководящего работника зачастую многократно больше ущерба, нанесенным ненадлежащим исполнением своих обязанностей простым рабочим.<br />&#160; &#160; &#160;Каковы мотивы хождения во власть «квалифицированных и энергичных людей» мы воочию увидели по плодам перестройки. Утверждение, что, не будучи хорошо материально стимулированы, во власть не пойдут «энергичные» люди – прямая номенклатурная ложь. В любом народе найдется множество пассионарных, бескорыстных людей, готовых честно служить людям, не рассчитывая на обильные воздаяния и приобщение к клану номенклатурных небожителей.<br />&#160; &#160; &#160;Истинную цену «Уму, чести и совести нашей эпохи» в лице КПСС народ узнал после повального выхода из нее миллионов партбилетчиков, во времена, когда принадлежность к партии перестала быть пропуском к кормушке. Не слишком растерявшиеся партноменклатурщики быстро сориентировались в обстановке и дружными рядами влились, одни, «крепкие хозяйственники» - в «бизнес», другие, - в новые государственные учреждения, все вместе сплачиваясь в деле защиты уворованной народной собственности в организованных партийных бандах.<br />&#160; &#160; &#160; Существующий сегодня в России политико-экономический режим исторически обречен. Как обречена на исчезновение и вечное презрение людей власть номенклатурных выродков, предавших интересы своего народа, поправших идеалы равенства, справедливости и свободы. Воспаривших над мiромъ, т. е. вставших над людьми, над обществом властителей ждет незавидная судьба всех мiроедовъ. Когда и как это случиться можно только предполагать. Все зависит от развитости во властвующей «элите» инстинкта самосохранения и наличия элементарного здравого смысла. Задача всех вменяемых политических сил сегодня - сохранить единство страны, сохранить территории, не дать напоследок алчному ворью растерзать в клочья остатки великой державы, не позволить номенклатурным предателям удрать от возмездия, продав иностранным «заинтересованным лицам» последнюю надежду народа на возрождение – его суверенитет и государственную целостность.</p> mybb@mybb.ru (Sergo) Fri, 30 May 2008 22:11:20 +0400 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=18#p18 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=17#p17 <p><span style="font-style: italic"><strong>Метик Сергей</strong></span><br />&#160; &#160; &#160; Что делает вор, для отвлечения внимания жертвы, неожиданно обнаруживающей пропажу кошелька? Правильно, первым кричит: «Держи вора!» И для невнимательного гражданина есть два варианта поведения. Либо вопросив того: «Где он, куда побежал?»,&#160; устремиться по указанному ложному следу, либо заинтересоваться личностью своего неожиданного помощника. Излишне говорить о непродуктивности первого варианта реакции потерпевшего, но именно подобная аналогия напрашивается, когда знакомишься с положением дел на левом фланге общественной мысли современной России.<br />&#160; &#160; &#160; Кучкой выродившейся номенклатуры разграблена и уничтожена великая страна. Разрушена промышленность, образование, наука, культура, армия. Численность населения сокращается невиданными для мирного времени темпами. Средняя продолжительность жизни упала до уровня африканских стран. И что же делает виновник в подобной ситуации? Правильно, громче всех голосит о «гулаге», «голодоморе», «миллионах репрессированных», «равенстве в нищете» и, естественно, правильности выбранного пути и невиданных успехах «рыночных реформ».<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Но может быть, мы слышим в ответ наполненные жаром ненависти слова презрения? Разящую наповал неотразимую логику обличения? Уничтожающую идейную критику режима, подобно ураганному огню легендарных «катюш», заставляющую противника вгрызаться в землю, уходить в глухую оборону? Пугает ли оппонентов беззубое, оправдательное бухтение, что партия, де, сама осудила культ личности, что число жертв репрессий сильно преувеличено, что было много чего и хорошего при советской власти с перечислением заученных уже наизусть всех ее достижений и побед? Что нового смогла предложить оппозиция разрушительному курсу «реформ», помимо изрядно&#160; потёртых штампов «социальной защищенности», повышения прожиточного минимума, пенсий, зарплат, «смешанной экономики», «разных форм собственности», «сильного государства» и тому подобных банальностей? Кому нужно сильное государство? Кого подавлять хотим? Разве существующий военно-полицейский аппарат с точки зрения оппозиции ещё недостаточно силён?<br />&#160; &#160; &#160; В рамках разумных доводов, основанных на строгой логике суждений, не остаётся никакого места для ведения содержательной полемики с нынешней властью на доктринальном уровне. По причине полного отсутствия какой-либо философски осмысленной, внятной картины мира, чего-либо похожего на этические ориентиры, нравственные ценности у тех, кого принято величать «элитой» новой России. И хотя спасительные прожекты постоянно выскакивают, как черти из табакерки, заполняя собой все мыслимые ниши концептуального поля плодами умствований придворных интеллектуалов, никакого интереса для непредвзятого рассудка они собой не представляют, будучи яркими пустышками пафосных деклараций, благих пожеланий, да усохших мощей либеральных химер.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Ну, что же, когда нет ничего, надо, чтобы этого было много. Плюрализм! Это ведь только истина прозябает в унылом одиночестве, идиотизмам же несть числа. Я не пророк и не мессия, и, в отличие от автора известного рецепта&#160; «обустройства России», не могу полагаться на духовные озарения и ниспосланные свыше откровения, потому не стану добавлять ещё одно пикантное блюдо в меню с проектами реформирования нашего многострадального отечества. Я лишь позволю себе высказать самые общие соображения относительно того, как его обустраивать не следует. <br />&#160; &#160; &#160;«Мы считаем самоочевидными следующие истины: что все люди созданы равными, что они наделены Создателем неотъемлемыми правами, среди которых имеется право на жизнь, свободу и на стремление к счастью…» Откуда эти слова? Из какой социальной утопии? Либерально настроенный читатель может не вздрагивать. Цитата приведена из Декларации независимости, единогласно принятой представителями тринадцати штатов Америки 4 июля 1776 года в заседании Второго Континентального конгресса в Филадельфии. Задолго до рождения&#160; и В. И. Ленина, и даже Карла Маркса. Отцы-основатели Соединенных штатов считали необходимость равенства людей не только истиной, но и истиной самоочевидной, не нуждающейся в каком-либо доказательстве. <br />&#160; &#160; &#160; В отличие от равноправия, т. е. формального, правового равенства всех перед законом, равенство есть более фундаментальная, этическая категория. Равноправие следует из принципа равенства, но никак не наоборот. Можно законодательно закрепить за каждым «равное» право на владение, к примеру, собственностью. Однако, очень скоро, это приведёт к вопиющему фактическому неравенству, к порабощению одних людей другими. Как же это тогда сочетается с тем, что все люди «созданы равными»?<br />&#160; &#160; &#160;Является ли равенство произвольно устанавливаемым из гуманистических соображений моральным принципом или это объективно необходимое условие построения непротиворечивого, устойчивого общества? Если равноправие логически следует из равенства, то из чего следует само равенство? Можно ли вообще доказательно обосновывать этические нормы или они есть всего лишь продукт исторического опыта, философских исканий и относительного общественного согласия?<br />&#160; &#160; &#160;Без определения направленности хода исторического процесса, вне диалектики развития общества однозначно ответить на этот вопрос нельзя. Поместим мысленно вектор общественного развития в некое пространство этических координат и посмотрим динамику изменения ценностных ориентиров во времени. Мы увидим, что вся история человечества есть последовательное приближение к равенству, начиная с самых вопиющих форм&#160; неравенства рабовладельческого общества, через произвол феодальной деспотии, через правовой формализм буржуазной демократии, к совершенным формам полного равенства, а, следовательно, и свободы коммунистического общежития. Сделав причудливые колебания, этот воображаемый вектор, как успокаивающаяся стрелка компаса, застынет в неподвижности, указывая на человека, как высшую этическую ценность.<br />&#160; &#160; &#160;Именно человек является не только творцом истории, но и высшей целью общественного развития. Из сверхценности человеческой личности следует безусловность равенства всех людей, независимо от национальности, расы, пола, культурных особенностей, социального или имущественного статуса. Как нельзя сравнивать между собой бесконечно большие величины в математике, так и некорректна подобная операция по отношению к людям, что на деле и означает этическую неприемлемость неравенства. Только в условиях равенства, каждый член общества будет обладать максимально возможной свободой. Равенство не ограничивает креативную, творческую активность человека, также как и его свобода, в свою очередь не посягает на равенство. Потому, как и то, и другое деяние было бы неразумным. Свобода и равенство не антагонисты. Это естественная среда существования разума. Свобода есть необходимое условие развития, а равенство – устойчивости системы.<br />Конечно, говоря о свободе, я имею в виду её этическое понимание. Неверно расширять эту категорию «осознанной необходимости» до «свободы» прыжков из окон с шестого этажа или возможности праздного прожигания жизни пресыщенным бездельникам. Нет «свободы» убивать, грабить, насиловать, паразитировать на труде людей, пользоваться их неосведомленностью. «Свобода слова» не означает дозволенности публичного попиранием этики ложью и пропагандой неравенства. С этой точки зрения вся перестроечная публицистическая галиматья так называемых экономистов-«рыночников» была вопиющим нарушением норм этики, являла собой профанацию свободы слова. <br />&#160; &#160; &#160; Но что значит, направленность вектора на человека? Не следует путать человека и так называемые «права человека», являющиеся правовой декларацией, но не этической категорией. Провозглашаемое в них, противоречащее этике, «священное и неприкосновенное» право частной собственности и предоставляет легальные возможности вектору развития отклониться в сторону частного интереса, противодействовать общественной пользе. <br />&#160; &#160; &#160; &#160;Если официальной догмой допускается неравенство людей, то какова мера их сравнения? Что является единицей измерения человека? Чем прикажете измерять неравенство, ведь не килограммами же, и не метрами! Тут-то как раз больших отличий нет. И кто будет проводить эти измерения? Кому доверить мерную ленту? Либерал смущенно потупится - что же, если не деньги! Рынок оценит, деньгами, прибылью. Но тогда, сколь высоко бы мы не «оценили» человека в денежном эквиваленте, всегда найдется сумма большая той, чем он того «стоит»! Значит главная ценность – деньги? Деньги мерило всего сущего? На деньги направлен вектор развития общества? Строго говоря, не совсем так. Этот вектор направлен на частный, эгоистичный интерес, который в нынешних реалиях чаще всего имеет денежное выражение. А человек в этих условиях – всего лишь средство, винтик в дьявольском механизме размножения чисел на счетах в компьютерных базах данных банковских серверов. Каждый человек, включая саму буржуазию. Все мы, добровольно или вынужденно променяли равенство на безраздельную власть денег над нами. Этого хотели безмозглые «слуги народа» на горбачевском съезде? За «свободу» глотки драли? Рабство не заказывали?<br />&#160; &#160; Поддерживание неравенства дело весьма затратное. Оно требует прямого физического насилия в виде государства, и интеллектуального, в форме лжи, идеологически и масс-культурно оформляющей существующий порядок вещей. Общество равных ни в каком виде внешнего принуждения не нуждается. Оно свободно ото лжи, насилия и страха. Разумному человеку плеть не нужна.<br />&#160; &#160; &#160;Негласное признание эквивалентности человека денежной сумме в буржуазном обществе есть давно. Никого не удивит оценка – этот господин тянет на десяток «лимонов», а вон тот стоит целую сотню. Однако тут есть неустранимое противоречие. Ни один из живущих не променяет свою жизнь, ни на какую сумму денег, оценивая себя превыше любых материальных ценностей. Явное расхождение с «рыночной» себестоимостью. Как быть? Кто прав, «рынок» или все же человек?<br />&#160; &#160; &#160;Из этого противоречия лишь один выход – смена ценностных ориентиров. Человек –&#160; всё, деньги – ничто. Бесполезная бумага, мусор. Только тогда всё встаёт на свои места. И действительно, посмотрите в глаза стоящему рядом человеку. Это венец эволюции, длительного процесса естественного отбора живой материи, миллиарды лет доказывающей свою успешность. Взгляните внимательно на вершину этого грандиозного «генеалогического» древа и восхититесь космизмом явления. Внутренняя вселенная человека, сознательная, чувственная стороны бытия его уникальны и неповторимы. Человеку нет меры в мире вещей. Все люди бесконечно разные, поэтому все они равны.<br />&#160; &#160; &#160; Коммунизм это общество, достигшее такой степени цивилизационной зрелости и рациональности своего устройства, что в нём уже ничто не может быть принципиально улучшено. Это теоретический предел совершенствования общественных отношений и технологической среды, при котором человечеству гарантируется неограниченно длительное существование во времени и пространстве. Вся эта голливудская футуристика в виде бунта машин, киберлюдей, бесконечных войн, инопланетных конфликтов, возвращений в пещеры и прочих страстей не имеет под собой ни малейших оснований. Поскольку, изображаемые в них миры и неразумны и нерациональны. Я оставляю без внимания как несерьёзные, любые видения будущего, в которых личность человека не будет занимать центрального места. Где человеческая жизнь не будет представлять собой абсолютную этическую ценность. Почему столь безапелляционно? Да потому, что человек обладая столь могучим инструментом познания и преобразования мира как разум, не может позволить чему бы то ни было, встать над собой. Разум не терпит несвободы. Иначе это уже не разум, а ходячий калькулятор. В отличие от интеллекта, разум – категория этическая, нравственная, ограниченная должным. <br />&#160; &#160; &#160;Что вы предпочтете увидеть в глазах человека – доброжелательность, искреннее расположение, свет мысли или оценивающий взгляд деляги, высчитывающего, что можно с вас «поиметь»? Если вы допускаете неравенство, вам надо смириться с мыслью, что вы – товар. Дороже, дешевле, вопрос десятый, но чтобы выжить, прокормить семью,&#160; вы должны продавать себя на «рынке». Вы придете домой довольный, и скажите жене – меня взяли! Вы не скажите, - я продал себя, вы сообщите – мне дали столько-то. Блажен раб, не ведающий, что он несвободен… <br />&#160; &#160; &#160; Моделей иерархически организованных людских сообществ неравных, в рамках помянутых идиотизмов и «плюрализма» можно напридумывать великое множество. Общество равных, как и истина – единственно и совершенно. Условие его существования - опора на разум, а, следовательно, на этику. Лишь тогда, функциональные различия участия людей в жизни общества перестанут воспроизводить социальное неравенство.<br />&#160; &#160; &#160;Почему же несмотря ни на что, капиталистическое общество явно способно еще развиваться, совершенствовать технологии, повышать жизненный уровень? Как это можно объяснить? Дело в том, что упомянутый вектор хоть и не направлен на человека, но не направлен он и против него. Проекция этого вектора частного интереса на истинный вектор, направленный к человеку и дает тот импульс развития, который преобразует мир вокруг нас. Но проекция всегда меньше по величине самого вектора. И полностью использовать созидательный ресурс общества можно лишь с разворотом его в сторону человека, в сторону равенства.<br />&#160; &#160; &#160;Посмотрим, хотя бы на примере «интеллектуальной собственности», как она противодействует развитию. Хозяин этой собственности не имеет целью удовлетворение потребностей общества. Цель у него получение прибыли, денег. Положительная обратная связь настроена на извлечение все более возрастающих сумм денег. Согласно «рыночным» законам, хозяин поднимает цену до максимально возможного уровня и создает средства защиты от несанкционированного распространения продукта. Обслуживающее совокупный классовый интерес буржуазии государство принимает законодательные меры защиты интересов собственника. И если бы распространяясь безо всяких ограничений его продукт быстрее, и в больших масштабах принёс пользу обществу, то в данной ситуации процесс сдерживается соображениями получения максимальной прибыли. Вот так проявляет себя ориентация на частный интерес вектора развития, тормозя общественный прогресс, уводя в непроизводительную сферу иррационального потребления огромные человеческие и материальные ресурсы.<br />&#160; &#160; &#160; От либерал-фундаменталиста часто можно услышать – «рынок отреагирует», «инвестиционный климат», «оживление коньюктуры», «баланс спроса и предложения», прочий наукообразный терминологический шум. Экономический фетишизм абсурден. Ни рынок, ни деньги ничего не делают и не производят. Это миллионы разумных голов, умелых рук на планете ежечасно и ежеминутно созидают новую реальность. Они работают не за разноцветные бумажки-фантики с ликами президентов, а потому, что не могут не работать. Созидание, творчество, труд – смысл существования человека. И все что они желают иметь в ответ – удовлетворение своих рациональных человеческих потребностей. А всё «ученое» шаманство вокруг этого – обоснование технологий порабощения человека и воспевание «свободы» воровства. Если «ученый» с телеэкрана подводит «теоретическую» базу под «естественность» неравенства, то он всему миру демонстрирует не только свою нравственную ущербность, но и тот прискорбный факт, что разума в нём не больше, чем у моей таксы. <br />&#160; &#160; &#160; Понятно, что автор имеет в виду этические ценности коммунистического общества. Не существует множества альтернативных моделей будущего общественного устройства. Любая форма человеческого бытия, не основанная на равенстве, будет нести в себе элемент неустойчивости, противоречия, будет развиваться до тех пор, пока это противоречие не разрешится. Это вопрос лишь исторического времени. В этом смысле и этические ценности такого общества приобретают единственно возможный, непротиворечивый, абсолютный характер, уподобляясь в этом качестве объективным константам физического мира. Которые не надо придумывать. Которые следует всего-навсего открывать. Достаточно условно, стремление общества к равенству можно уподобить процессу выравнивания температуры нагретой материи в изолированном объеме. Как бы не была велика исходная разница температур в отдельно взятых точках материи, по прошествии определенного времени средние кинетические энергии отдельных молекул сравняются по всему объему, приведя систему в состояние полного термодинамического равновесия.<br />&#160; &#160; &#160; Любое социальное проектирование подразумевает продвижение к более справедливо устроенному обществу. Что неизбежно есть путь к равенству. В истории немного найдется примеров, когда люди добровольно отказывались от завоеванного равенства в пользу неравенства. Подобный исторический регресс очевиден, по меньшей мере, в двух случаев. Первый раз, когда Гитлер, грубейшим образом растоптав все этические нормы, прельстил немцев миражом расового превосходства, приведя Германию к закономерному краху. Во второй раз ещё более невероятная историческая аномалия произошла во времена горбачевской перестройки.<br />&#160; &#160; &#160; Если бы кто подсказал тогда этим прекраснодушным съездовским пустозвонам, что не следует в обличительном пафосе посягать на этические ценности, нельзя лгать, нельзя своими вербальными изысками содействовать неравенству, нельзя добиваться частных преимуществ в ущерб общему, скольких слов мы бы не услышали! Скольким отставным избранником не пришлось бы краснеть на старости лет за то свое фатальное перестроечное словоблудие! А ведь какой несложный принцип. Признать недопустимыми, любые действия власти, увеличивающие уровень неравенства в обществе. Например, любые привилегии отменять можно, но вводить нельзя. Роль денег уменьшать можно, а увеличивать – нельзя. Признать собственностью лишь предметы обихода, имеющие потребительскую ценность. Все что не может быть у каждого, должно быть в общем пользовании. И уж совсем очевидное. Государственные мужи не должны принимать судьбоносные для страны решения, начитавшись всякой дури из бульварных «Огоньков».<br />Только истинное, абсолютное знание, включающее в себя понимание закономерностей общественного развития, должно руководить действиями ответственной власти, жестко ограниченной рамками этики.<br />&#160; &#160; &#160; Кто-то усомнится, как же так, один работает хорошо, а другой плохо, они тоже равны? А маньяк-убийца? Неужели «сверхценность»? Нет и нет. Нормы морали распространяются лишь на тех, кто им следует. Те же, кто замахивается на равенство, норовят встать над людьми, «лезут без очереди», в том числе и убийцы,&#160; насильники, воры сами выводят себя из категории равных. В отношении них общество принимает защитные меры, изолируя и уничтожая наиболее опасные формы посягательств на равенство.<br />&#160; &#160; &#160;Предвижу возражение следующего рода. Хорошо, проект будущего с человеком как высшей ценностью вполне приемлем. Но ведь беда в том, что не созрел он ещё до такого общества! Слишком сильны в нём эгоизм, алчность, зачастую одолеваем он страстями, пороками, нередко бывает и ленив, и честолюбив, и безрассуден. И, конечно, ожидаемое, - а кто там унитазы починять будет? За бесплатно-то?&#160; <br />&#160; &#160; &#160;Что-то мне подсказывает внутри, что не на каждый вопрос нужно торопиться дать ответ. Могу лишь с уверенностью сказать, что через тысячи лет, проблема сантехнического сервиса не будет у человечества в разряде самых актуальных. Разберутся они там со своими унитазами без наших подсказок. Что же касается якобы присущему человеку чувства эгоизма и алчности, то речь идет о современном человеке, продукте своей эпохи. Среда поощряет алчность, эгоизм, а те, в свою очередь, формирует среду. Замкнутый порочный круг, который придётся разрывать. Не надо надеяться, что природа сделает за нас то, что сделать должны мы сами. Последние свои штрихи к портрету человека природа нанесла, лишив наших предков хвоста и волосяного покрова. И на результат ее стараний жалоб пока не поступало. Надеяться, что она и дальше будет вести нас за ручку, не следует. Завершение формирования человека – дело разума самого человека. И если мы не хотим двигаться вперед методом проб и ошибок, через неисчислимые жертвы, страдания, истощение невосполнимых природных ресурсов и уничтожение среды обитания, так или иначе, но разум включать придется. Общество будущего, коммунизм, общество равных, общество разумных – синонимы. Нравственное начало человека, его целевые установки формируется господствующими в обществе ценностями. Будет разумно устроено общество, станет разумен и человек. Примеров тому в истории советского общества предостаточно.<br />&#160; &#160; &#160; Классовая борьба всего лишь разрешение противоречия вызываемого неравенством в политико-экономических категориях. Но неравенство притаилось и внутри классов! Устранение паразитирующих классов, не ведет автоматически к устранению неравенства, обусловленного социальной стратификацией общества и неравенством в оплате труда при сохранении материальных критериев оценки его эффективности. Это социалистическая фаза перехода к коммунистическому обществу не может быть слишком продолжительной. Трагедия, постигшая советское общество, показала со всей очевидностью, что историческое время, отпущенное социализму, не было эффективно использовано для последовательного и решительного продвижения к равенству, к справедливости, для всемерного уменьшения роли материального стимулирования, активного формирования в общественном сознании новых ценностей солидарности, причастности к общему делу. Власти должно было хватить ума начать равенство с себя, с партии. Не имитируя равенство, на «встречах с народом» и выездах в «производственные коллективы», а переселившись в рабочие «хрущевки», получая ту же зарплату, жить среди того самого народа его интересами и заботами. Это марксистское, ленинское понимание народной власти не дань популизму, а&#160; принципиальное, системообразующее условие существования власти при социализме. Любое другое, «вождистское» ли, «политбюровское» ли её воплощение есть предательство дела революции и узурпация власти со всеми вытекающими последствиями. <br />&#160; &#160; &#160;Может, автор хватил лишнего? Когда это на Руси бывало, чтобы власть нисходила до плебса? Бывало. Вот как представлял себе народную власть Владимир Ильич.&#160; «Полная выборность, сменяемость в любое время всех без изъятия должностных лиц, сведение их жалованья к обычной &quot;заработной плате рабочего&quot;, эти простые и &quot;само собою понятные&quot; демократические мероприятия, объединяя вполне интересы рабочих и большинства крестьян, служат в то же время мостиком, ведущим от капитализма к социализму». И уж само собой, про пожизненное секретарство дряхлеющих партийных иерархов у Ленина вы не отыщите ни слова. Удивительно, что такие простые и &quot;само собою понятные&quot; вещи сегодня приходиться объяснять «на пальцах».<br />&#160; &#160; &#160; Так как же нам не следует строить новое общество? Ответ очевиден. Никакой реальный проект будущего страны не должен основываться на неравенстве любого вида. Недопустимо деление людей по национальным, религиозным, расовым, социальным, имущественным признаком ни в явной, ни в скрытой формах. Недопустимо использование в качестве мотивации социального поведения людей частный, эгоистичный интерес, провоцирующий их встать над другими людьми. Недопустима ложь, как опаснейшая форма интеллектуального насилия над личностью, лишающая человека осознанной свободы выбора. Недопустимы никакие льготы и статусные привилегии власти. Президент страны должен жить в соседнем подъезде, стоять в одной очереди в магазине, ездить в общественном транспорте и водить детей в ближайший детский садик. Что, число претендентов на власть поубавится? Конечно, особенно, когда её действия будут абсолютно прозрачны, ответственность многократно возрастёт, а возможности реализации частных амбиций станут равны нулю. Чем плох фильтр для отсева бонапартиков и прочей чвани? Почему должно быть как-нибудь иначе? Разве власть непременно должна быть сакральна, с вельможной спесью, с мигалками, с кортежами на бешеной скорости, с изречением «истин» в последней инстанции, с карьерными интригами, с корыстными мотивами, с «семейными» интересами и незнанием того, сколько стоит билет в метро? Российская традиция такая? Дескать, цари были, генсеки, президенты, все восседали над народом, парили в недоступных высях. Оказывается, это «по просьбам трудящихся», у нас власть возвышена до комичности! Мерзкая легенда о народном «менталитете» сразу выдает заинтересованных авторов подобных «теорий», номенклатурную шпану, привыкшую к кремлёвским спецраспределителям, пайкам и спецобслуживанию, а теперь вошедшую во вкус грабежа своей страны. Власть следует ограждать от проходимцев и равенство в этом деле лучшее средство.<br />&#160; &#160; &#160;И все же, что-то меняется в этом мире. Вопиющие формы неравенства, в которые выродились «реформы», очевидная несправедливость и неэффективность «рынка», невозможность сохранения суверенной государственности в исторической перспективе и просто чувство самосохранения заставляют политическую «элиту», особенно в виду приближающихся выборов, искать более адекватные ответы на вызовы времени. В речах политиков замелькали немыслимые ранее слова - «социализм», «социально ориентированная экономика», «поворот к человеку». Определение «либерал», по оценке Ленина, бранное,&#160; встало на своё место, где-то между вульгаризмами и совсем уж непечатностями. СПС отказывается от «достройки капитализма». Еще не равенство, но уже «гуманизм». Еще не коммунизм, но уже «народовластие».&#160; &#160; &#160;<br />&#160; &#160; &#160;У власти есть выбор. Либо официально признать полный идейный крах «либеральных реформ», в силу антагонизма целевых установок рыночных механизмов фундаментальным этическими ценностями и начать системное и последовательное продвижение к равенству, к человеку, либо… <br />&#160; &#160; &#160; Либо, раньше или позже, в народе появится немногословный лидер, который скажет просто. Товарищи! Я не буду много обещать. Но я клянусь, что верну вам украденное у вас равенство. Я не буду сулить вам легкой жизни, но я гарантирую, что в новом обществе высшей ценностью станет человек. Любые формы неравенства, любые попытки встать над людьми будут вне закона. У каждого будет бесплатное жильё безо всяких «ипотек», работа на выбор, ваши дети смогут получать образование, отдыхать в пионерских лагерях и ничто не омрачит ваше будущее. На страже вашей неприкосновенности, на охране вашей свободы и человеческого достоинства будет стоять вся мощь социалистического государства, все органы власти советской страны.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;И люди будут внимательно слушать. И люди пойдут за ним, соединяясь в тысячи, в миллионы, запруживая всю улицу Горького от Белорусского вокзала до Красной площади.<br />Плечом к плечу, русский и украинец, татарин и белорус, армянин и азербайджанец, казах и башкир, представители всех национальностей великой страны будут идти плотными шеренгами за своим лидером. Расступятся, прижмутся к тротуарам цепи ОМОНа. Переглянувшись, снимут свои шлемы, положат на асфальт вместе с дубинками и пластиковыми щитами. А ставший рядом их боевой командир прошепчет, - правильное решение, сынки...&#160; <br />&#160; &#160; &#160; Выглянувший в окно «топ-менеджер» нефтяной компании поймет - да, это конец. Народ пришел взять своё. Вчера ещё успешный бизнесмен будет торопливо выгребать из сейфа пачки зелёных банкнот и коробочки с бриллиантами. Упаковывать в саквояж. Но, подумав, откажется от своей затеи. Тщетны были бы его усилия добраться до аэропорта. Да и кто летает в такое время? И таксисты, и пилоты в шеренгах на улице. <br />&#160; &#160; &#160; &#160;Лежащий на крыше дома снайпер услышит по рации хриплый голос, – отбой. Оторвется от окуляра прицела, снимет занемевший палец со спускового крючка, разберет винтовку, уложит в кейс. Спускаясь по лестнице, остановится, выбросит кейс вместе с рацией в мусоропровод.<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Выйдет, вдохнет свежий воздух и, немного помедлив, присоединится к проходящим мимо краснознаменным колоннам. Ветер развернет шелк алого стяга и под эмблемой серпа и молота он прочтёт шитое золотыми буквами негромкое слово – РАВЕНСТВО…</p> mybb@mybb.ru (Sergo) Fri, 30 May 2008 22:07:42 +0400 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=17#p17 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=16#p16 <p><span style="font-style: italic"><strong>Метик Сергей</strong></span></p> <p>&#160; &#160; В бестолковщине поиска «национальных идей», изысканий всяческих «парадигм развития», спасительных рецептов возрождения России, в обстановке возведения мировоззренческого невежества на государственный уровень, в насаждении новых «ценностей» потребительства, эгоизма, алчности в общественном сознании, разговор об этических ценностях становится чем-то из области интеллектуальной экзотики, признаком свободомыслия на грани эксцентрики. Тем не менее, вне этики все сущее теряет смысл и направленность, исчезают понятия Добра и Зла, становится невозможным любое разумное начало.<br />&#160; &#160; &#160;Какова связь между этикой и Разумом? Возьмем шире. Если Разум есть свойство живой материи, то нет ли связи между этикой и самой Жизнью? Природа бессознательна, и формально нельзя по отношению к ней оперировать такими словами как «проект», «замысел», «цель» и прочими понятиями, допустимыми в отношении творца. Но, то ли из уважения, то ли из преклонения перед ней, автор все же дерзнул наделить Природу некоторой субъектностью, назвав удивительный феномен появления и эволюции Жизни Большим проектом, тем самым, подставляясь под незамедлительно следующие вопросы о возможных смыслах и целях этого «проекта».<br />&#160; &#160; Сколько поколений своих прародителей нам удается припомнить, когда для того представляется случай? Три? Пять? Десять? Найдется ли на всей Земле человек, могущей отследить свою родословную, хотя бы по материнской линии, и хотя бы за последнее тысячелетие? А ведь все мы не вчера появились. За каждым обитателем нашей планеты, будь он человек, букашка ползущая, дворовая собачонка или полевой василек стоят бесчисленные поколения его предков. Все мы в этом мире, выражаясь языком эволюции, «успешные особи». Более того, все наши предки, тоже являются «успешными особями», в жестокой конкурентной борьбе доказавшие свое право на жизнь и продолжение рода. Охотник, подстреливший утку, не только добыл себе пищу к столу, но и пресек родовую ветвь «удачников по жизни» протяженностью в миллиарды лет!<br />&#160; &#160; Каждый, возникший из небытия, предок этой утки, избежал смертельных опасностей, обеспечил себя пищей, и, передав своему потомку эстафету жизни, исчез во мгле времен. В своей нише, утка, как биологический вид, близка к совершенству, максимально эффективно приспособившись в процессе эволюции и естественного отбора к окружающей среде, встроившись в свою пищевую цепочку. Модификация видов, закрепление полезных свойств и качеств, происходит благодаря наличию как механизма передачи генетической информации, в виде наследственности, так и некоторой неопределенности, своего рода «люфта» при ее репродуцировании. При этом, в системе биологический вид – среда обитания возникает положительная обратная связь (ПОС), «поощряющая» приобретенные полезные свойства и поведенческие стереотипы, закрепляя их на уровне морфологии и инстинктов и «наказывая» неудачников, лишая их возможности продолжения рода.<br />&#160; &#160;Предположим, что в результате генетической девиации у некой особи появилось новое качество, клыки, например. Благодаря открывшимся возможностям, обладатель клыков получает преимущество перед менее удачливыми сородичами. Ему удается выжить и дать потомство в виде таких же клыкастых наследников. Процесс развивается лавинообразно, в геометрической прогрессии со знаменателем больше единицы, ведя к увеличению числа потомков в каждом новом поколении. Но развиваться бесконечно чему бы то ни было, дозволено лишь в математических абстракциях. В реальной жизни размножение клыкастых хищников очень скоро сталкивается с независящими от них факторами, такими как пространственные, пищевые ограничения. Оттеснив клыками конкурентов по столованию, хищники не могут эти ограничения снять. Тут в дело вступает отрицательная обратная связь (ООС), как реакция системы на возмущение, уменьшая поголовье клыкастого зверья до баланса, то есть выравнивания числа потомков и их родителей, фиксируя размер популяции на оптимальном уровне. Используя эти два типа обратной связи, Природе удается разрешить противоречие между развитием и устойчивостью, или, как говорят технари, не позволить системе «уйти в разнос». Можно сказать, что если положительная обратная связь «поощряет» частный успех, то отрицательная обратная связь устанавливает баланс интересов между частным и общим. Своего рода протопонятия Свободы и Справедливости…<br />&#160; &#160; ООС отличается от ПОС знаком реакции на возмущающее воздействие. Положительная ОС действует в фазе, в согласии с полученным импульсом, вызывая расширенное воспроизводство, а отрицательная – в противофазе, препятствуя развитию процесса, стабилизируя его. В качестве наглядного примера действия ПОС можно привести цепную реакцию, т. е. лавинообразное размножение нейтронов, вызывающее ядерный взрыв. Аналогичную природу имеют, как размножение вируса в человеке, заболевание, так и передача инфекции от человека к человеку, эпидемия. Даже распространение компьютерного вируса в сети обусловлено наличием ПОС. В любом случае, процесс затухает, как только коэффициент усиления в цепи обратной связи становится меньше единицы. Принцип действие же ООС&#160; ясен из работы термостата, устройства, поддерживающего температуру в камере на заданном уровне. При увеличении температуры в камере выше нормы, следящее устройство уменьшает нагрев, при ее уменьшении - увеличивает. Как положительная, так и отрицательная ОС широко используются в электронной схемотехнике в целом ряде устройств, таких как триггер, в принцип переключения которого заложена ПОС, или операционный усилитель с цепью ООС.<br />&#160; &#160;Обратная связь характеризуется количественно своей глубиной, т. е. коэффициентом усиления в цепи обратной связи и постоянной времени. Важнейшим условием развития процесса под влиянием ПОС является значение коэффициента усиления превышающее единицу. У Природы нет иных механизмов выявления полезных свойств, кроме как путем проб и ошибок, и нет других возможностей закрепления этих свойств, как только через наследственность. Поэтому эволюционирование живой материи очень длительный и затратный процесс.<br />&#160; &#160; Каждое новое полезное свойство биологического вида, закрепляясь на генетическом уровне, являет собой маленький импульс развития, крохотный шажочек к совершенству. Интегрируя по всему полю живой материи, суммируя все множество этих локальных импульсов, имеющих определенную векторную направленность, получаем результирующий вектор развития, но, разумеется, не в евклидовом пространстве, а в некой системе ценностных ориентиров, естественных природных «предпочтений», того, что с «точки зрения» Природы есть Добро, а что есть Зло. Образуя, своего рода, «этику» доисторического мира, протоэтику. В частности, Природа «полагает», что способность к выживанию лучше отсутствия такой способности. Раз есть лучшее, значит есть и худшее, следовательно, движение к лучшему, прогресс можно соотнести с «Добром», в то время, как движение в обратном направлении, регресс&#160; – со «Злом», причем в абсолютных категориях. Предтеча этики человеческой, доисторическая протоэтика неразрывно с ней связана, так же как и сам человек связан генетически со всеми своими пращурами, начиная с первого комочка самой простой жизненной формы, где-нибудь в теплой лагуне у подножия архейского вулкана. Да это и неудивительно. Как планеты своим появлением не обязаны телескопу, так и существование этических ценностей обусловлено фундаментальными закономерностями развития живой материи, а не уровнем наших познаний о них.<br />&#160; &#160; В доисторические времена не было поэтов и философов, которые были бы способны сформулировать животное понимание счастья, могли бы воспеть радость биологического бытия, кипучие страсти чувственной материи, выразить красоты юрского мира отраженные в сумеречном сознании плотоядной рептилии. Которые донесли бы до нас понимание, что Добро есть сама Жизнь в ее существовании и развитии. Становится как-то не по себе немного, когда осознаешь, что этика современного общества, его гуманистические ценности есть следствие выделения, вырастания из протоэтики животного мира, из «морали» первобытных инстинктов ревущих тираннозавров, темных потребностей крадущегося во мраке зверя, бесстрашия и жертвенности крылатой матери в ее усилиях по сохранению потомства…<br />&#160; &#160; Давлю искушение в себе написать «разумность», но, тем не менее, основа доисторической протоэтики – рациональность и целесообразность. Для Природы «добро» есть развитие, поощрение сильного и здорового, а не жалость к слабым и немощным. Сытый лев не тронет пасущуюся рядом газель не из соображений гуманности или чувства восхищения прекрасным, а лишь потому, что в нем отсутствует инстинкт убийства. Хотя вполне развиты инстинкты утоления голода, жажды, продолжения рода, удовлетворения прочих своих рациональных&#160; потребностей. И поскольку царь зверей до сих пор не обзавелся еще холодильником, пищу свою он предпочитает сохранять в живом виде.<br />&#160; &#160; При всей своей продуктивности, совершенствование живой материи посредством естественного отбора имеет свои пределы, обусловленные как самим принципом передачи генетической информации, так и ограничениями окружающей физической среды. Изменения жизненных форм со временем становятся все менее существенными и принципиальными, перестают носить качественный характер. Экосистема, перейдя в состояние динамического равновесия,&#160; становится максимально эффективной, рациональной, устойчивой, реагируя на внешние макроизменения среды климатического, геологического характеров. Дальнейшее соперничество высокоразвитых&#160; биологических видов привело к тому, что все большее значение стала приобретать способность передачи информации не только генетически, но и путем «обучения», «воспитания» потомства родителями, прививая, таким образом, необходимые навыки выживания. Конкурентные преимущества стали получать виды способные передать своему потомству больше дополнительной информации.<br />&#160; &#160; В этих условиях появление Разума было лишь делом времени и удачного стечения обстоятельств. Продолжая эволюционную линию, используя возможность передачи и накапливания опыта и знаний предшествующих поколений, человек пошел не по пути адаптации под окружающую среду, а по пути модификации среды, бытия в своих интересах. Как и естественный отбор, совершенствование бытия также происходит под воздействием обратных связей, имея одно очень важное отличие. Если каждое новое свойство вида в Природе, обусловлено случайной мутацией генетического кода, то в обществе модификация бытия начинается с осознания общественной потребности. Возникающая потребность активизирует поиск путей ее удовлетворения, выработку различных идей, используя способность разума, опираясь на предшествующий опыт, прогнозировать будущее. При этом, отсекая множество тупиковых, бесперспективных вариантов еще на стадии рассудочной оценки новшества.<br />&#160; &#160; Идея, материализуясь, под влиянием ПОС, либо придает бытию импульс развития, либо&#160; затухает, сохраняя какую-то ценность лишь в качестве негативного опыта. Удачная идея, воплощаясь в средствах удовлетворения потребности, остается в виде нового качества до тех пор, пока не будет найдено более эффективное средство решения задачи на новом технологическом уровне. Суммирование всех этих локальных импульсов дает вектор развития общества в пространстве этики. Суммирование всех локальных обратных связей выявляет мощнейшую глобальную ПОС и, противодействующую ей, ООС.<br />Выравнивание обратных связей будет свидетельствовать о достижении предела, где никакая попытка модификации не будет вести к дальнейшему принципиальному улучшению.<br />&#160; &#160; Рассмотрим действие обратных связей на конкретном примере. Предположим, какой-нибудь способный программист создал интересный программный продукт. Скажем, путеводитель по городу в трехмерном виде. С изящной реализацией библиотек объектов, текстур, привязкой к GPS, с фотореалистическим качеством навигации. Предложение благожелательно встречается потребителем, и весь тираж дисков раскупается. Включается в действие ПОС. Получив прибыль, программист воодушевленно начинает вкладывать ее в развитие своей идеи. Принимает на работу еще нескольких программистов, совершенствует программу, добавляет в нее новые возможности. Тем не менее, довольно скоро он почувствует, что все кто хотел иметь такой путеводитель, его уже имеют, и спрос на него стабилизировался. ООС на локальном уровне отреагировала на появления нового свойства, и система пришла в равновесие. Программист приходит к выводу, что следует расширить базу данных по городам, оживить виртуальные улицы транспортом, прохожими. И опять с успехом. Программа распространяется до тех пор, пока не будет удовлетворена глобальная потребность в ней. Так развивалось наступление операционной системы Windows фирмы Microsoft, где некий талантливый программист ощутил всю благотворность влияния ПОС по состоянию своих банковских счетов…<br />&#160; &#160; Для ускорения развития общества следует максимально снижать резистивность и уменьшать постоянную времени цепи ПОС. Что препятствует свободному внедрению нового полезного свойства? Вернемся к примеру с программистом. Первое очевидное препятствие по распространению программного продукта – интеллектуальная собственность. Диски нельзя тиражировать каждому желающему. И техническая возможность быстрого удовлетворения общественной потребности блокируется на уровне законодательной защиты авторского права. Второе препятствие - ограниченность ресурсов автора программы. Он не может быстро развивать свое дело, не обратившись к финансовому капиталу, который далеко не всегда бескорыстен. Предоставляя денежные средства в долг, он не забывает о процентах своей прибыли. И третье препятствие, самое неожиданное. Получив прибыль достаточную для удовлетворения своих рациональных потребностей, программистом начинает овладевать тщеславие. Он начинает приобретать дорогие, престижные вещи, все больше времени тратить на светскую жизнь, на демонстрацию своей успешности, все реже и реже садясь за компьютер. В самом расцвете творческих сил он постепенно отходит от дел, превращаясь в заурядного делягу и обывателя. Хороший повод задуматься тем, кто питает еще иллюзии об «эффективности» капитализма и частной собственности.<br />&#160; &#160; В живой природе появление каждого нового свойства вызывает возмущение среды с последующим успокаиванием, переходом в равновесие. Не взирая на революционность новшества, процесс этот всегда ограничен во времени. Если незначительные модификации вида происходят относительно быстро, то радикальные, такие как появление позвоночника, нервной системы, ведут к выделению множества видов с длительным периодом развития и взаимной адаптации. Но и в этом случае, процесс конечен и завершается переходом экосистемы в равновесие. Появление Разума, как нового свойства живой материи, вызвало возмущение принципиально иного типа. Это событие не только вызвало переход к глубочайшему качественному изменению бытия, но и придает этому процессу стремительный и, обусловленный наличием ПОС, лавинообразный, переключательный характер. Тем самым, предопределяя его ограниченность во времени реальными историческими рамками. Так же как и при развитии вида, качественное совершенствование общества ограничивается ООС, обусловленной естественными ограничениями физического мира. Происходит «переключение» системы из одного устойчивого состояния, существовавшего до появления Разума, в другое устойчивое состояние, с Разумом, как ее новым качеством. Очень похоже на то, как процесс переключения происходит в триггере.&#160; &#160;<br />&#160; &#160; Аналогию с триггером можно расширить, если рассматривать процесс переключения еще и с точки зрения энергопотребления. Триггер почти не потребляет энергии при сохранении своего состояния. Рассеивание энергии в основном происходит в момент переключения из одного состояния в другое. Специалисты стремятся предельно уменьшить эти непроизводительные потери, совершенствуя полупроводниковые технологии. Нечто похожее можно наблюдать и в обществе. Несовершенство технологий, нерациональное расходование ресурсов, незрелость общественных отношений ведет к относительно избыточному энергопотреблению, к «перегреву» системы в режиме переключения. По завершении переключательного процесса потребление энергии стабилизируется на минимально возможном уровне.<br />&#160; &#160; Все вышесказанное достаточно очевидно и не требовало бы такого внимания, если бы речь не шла о саморазвивающейся системе, об обществе. Каковы критерии развития? Где находятся ценности, определяемые ими цели, весовые коэффициенты, прочие переменные параметры и константы процесса? Что представляет собой этот «блок параметров» развития общества? Как было отмечено, вектор развития проецируется на этику, но, при наличии разума, справедливо и обратное, именно этика задает вектор развития общества, определяет стоящие перед ним как задачи, так и способы их достижения. Этика человека тем и отличается от доисторической протоэтики, что постановка целей становится осмысленной, разумной, позволяющей рационализировать средства решения поставленных задач.<br />&#160; &#160; На базе этики вырабатывается общественная мораль, право, формируются государственные институты, осмысливаются политические цели и задачи. Подобно тому, как сложное математическое уравнение решается путем постепенного приближения, так и этические ценности определяются, видоизменяются в процессе развития общественных отношений, итерационно приближаясь к абсолюту. Этика тесно связана с развитием общества, поэтому этические категории не являются отвлеченными абстракциями, могущими быть произвольно выведенными, исходя из субъективно понятых предпочтений и вкусовых пристрастий. Следовательно, по отношению к этическим ценностям справедливо применить оценочные критерии истинности, т. е. представить их как ценности&#160; абсолютные, относительные и ложные.<br />&#160; &#160; Для каждого уровня развития производительных сил существует оптимальные, адекватные формы общественных отношений и, соответственно, этических ценностей. Сомнительно, чтобы рабовладельческое общество могло быть построено на концепции прав человека и уважении свободы личности. Этику, адекватно отражающую исторически сложившийся уровень развития производительных сил,&#160; можно определить как относительную, как условно рациональную. Нормы и ценности относительной этики, развиваясь, стремятся в пределе к абсолютной, лишенной ложных ценностей, этике устойчивого будущего бесклассового общества. Как и истина, абсолютная этика единственна, являя собой такую же объективную закономерность, как и константы физического мира. Мы не можем сказать, что есть принципиально различные варианты будущего. Его формы предопределены Разумом, целесообразностью, а, следовательно, в данной физической среде непротиворечивы и устойчивы.<br />&#160; &#160;В нашем сегодняшнем, разделенном границами национальных государств, раздираемом классовыми противоречиями, наполненном иррациональностями и невежеством мире, этика не являет собой единого целого, распадаясь на подмножества этик самых разных социумов. Вырабатываемые на основе таких локальных этик цели, зачастую, противоречивы, местные вектора развития не вполне коллинеарны, интересы антагонистичны. Подтверждением тому служат непрекращающиеся конфликты, вооруженные противостояния, расходование огромных средств на создание и совершенствование технологий взаимоистребления.&#160; Подобное положение дел кажется естественным и единственно возможным, а ход истории хаотичным и непредсказуемым, зависящим от субъективных факторов и случайных обстоятельств. Но даже самые грандиозные социальные катаклизмы, войны, революции не более чем шумы, девиации исторического процесса, но не его суть, заключающаяся в стремительном, лавинообразном переходе от мира алчности и корысти к совершенному коммунистическому обществу, от человека эгоистичного к человеку разумному. А разум, в отличие от интеллекта, есть категория нравственная. У меня нет возражений к определению разума как интеллекта, ограниченного рамками абсолютной этики. <br />&#160; &#160; Высшей этической ценностью является человек. Не прибыль, не золото, не нефть, не собственность, не государство, не религия и не нация, а именно человеческая личность. Все многовековое развитие общества есть долгий и тернистый путь к человеку. Я уже затрагивал эту тему в статье «Осторожно, плюрализм!», но в силу ее важности, повторюсь. Из признания человека высшей ценностью непосредственно следуют выводы о равенстве всех людей, т. е. справедливости, а также свободе и правде. Учитывая полиэтнический характер современного мира, важнейшей этической ценностью следует признать и интернационализм, как равенство людей вне зависимости от расы или национальности. Нет необходимости доказывать, что сегодняшнее общество еще весьма далеко от принятия подобных ценностей как нравственного императива. Еще слишком сильно сознание человека деформировано ложными ценностями, формирующими иррациональные, неразумные потребности. Стремление к богатству, личному успеху, материальной выгоде до сих пор считается здоровой основой развития общества. Любое посягательство на эти «незыблемые принципы» вызывает откровенно враждебное противодействие, хищный классовый оскал, истерику про «гулаг», «тоталитаризм», «права человека», «свободу личности» и, несокрушимое «мы это уже проходили».<br />&#160; &#160; Удовлетворение иррациональных потребностей паразитических классов было бы не столь страшно, если бы не происходило за счет ограничения рациональных потребностей подавляющего большинства общества. Покупка яхт, стадионов, яиц Фаберже, невинные куршавельские забавы «олигархов» не только попирают всяческие понятия о справедливости, они обесценивают человеческий труд, ведут к неэффективной растрате природных ресурсов, а главное, растлевают человеческую личность. Как новоявленных «буржуа», так и гнущих на них спину бесправных рабов. Но, может быть, сверхпотребление одних ведет, хотя бы, к такому качеству жизни, что оправдывает недоедание миллионов людей, недополученные игрушки в детских ручонках, не купленные лекарства, не состоявшиеся домашние очаги? Ничуть не бывало. В недавнем интервью, совсем не бедный губернатор Чукотки, Р. Абрамович признался, что за деньги счастья не купишь, &quot;разве немного независимости&quot;. Я даже зауважал его за то, что он совершенно правильно не применил слово «свобода» в данном контексте. Так стоит ли «немного независимости» одного человека всех понесенных невосполнимых социальных потерь?<br />&#160; &#160; Хорошо, читатель согласится, справедливость, действительно, еще не стала нормой нашего бытия. Но подобные издержки неизбежная плата за свободу! За возможность человека раскрыть себя, за независимость от бюрократии, за волнующее чувство удачи, успеха приходится расплачиваться. И исторический опыт свидетельствует, что более свободное общество экономически эффективнее и, в конечном итоге, может сгладить социальные противоречия, свести их до приемлемого уровня. К тому же справедливость в правовом государстве есть равенство всех перед законом. Каждый имеет право стать миллионером!<br />&#160; &#160; При всей своей кажущейся убедительности, в этом пассаже ложно все. Начиная со слова «свобода». Существует ли «свобода» выживать? Есть ли «свобода» воровать, лгать, убивать? Если рассматривать свободу как произвольную свободу воли, то да, существуют. Если же считать свободу этической категорией, функцией разума, то таких «свобод» у человека нет. И, с позиций этики, общество, предоставляющее подобные «свободы» человеку, не имеет права на существование. Нельзя человека ставить перед дилеммой –&#160; сожри сам, или тебя сожрут другие. Нельзя пленному дать пистолет и приказать застрелить другого пленного или погибнуть самому. Потому как, при любом исходе человек перестает быть человеком. Свобода, это не когда можно все. Свобода это возможность поступать разумно!<br />&#160; &#160; Разум же равнодушен к славе, зависти, тщеславию, роскоши, «материальному интересу». Ко всем тем «незыблемым» ценностям, на которых построено буржуазное общество. Конечно, у разумного человека имеются рациональные потребности, как физические, так и духовные. Но смысл своего бытия он видит в максимальном раскрытии своего созидательного потенциала на благо обществу. Смысл будущего коммунистического общества в том и состоит, что человек, будучи разумным, не будет нуждаться в «морковке» личной выгоды. У него не будет необходимости бороться за выживание, утолять свою алчность или чувство тщеславия. Общество предоставит человеку все необходимое для полноценной жизни, а он, в свою очередь, все свои способности направит на пользу обществу. Только такое общество лишится внутреннего противоречия и сможет эволюционировать неограниченно долго. Нравственное начало в человеке будет основываться непосредственно на абсолютных этических ценностях, в силу чего отпадет необходимость в инструментах внешнего принуждения и контроля.<br />&#160; &#160; &#160;Утверждение, что человек изначально эгоистичен и может приносить обществу пользу, лишь преследуя свой материальный интерес, оскорбительно для человека и лживо. Все блага цивилизации, современные технологии, великие научные открытия, выдающиеся произведения искусства, все то, что делает нашу жизнь удобной и насыщенной, создано руками и Разумом человека. Все творимое в мире Зло есть порождение алчности и корысти паразитирующей на человеке. И давно пора жизнь общества, ход истории подчинить Разуму, а не довольствоваться «свободной игрой рыночных сил» в которой главная цель не человек, а прибыль.<br />&#160; &#160; Что же дальше? Каковы могут быть цели будущего общества, преодолевшего внутренние противоречия, достигнувшим полной гармонии с окружающим миром? Познавшим все тайны материи, освоившим самые фантастические технологии? Куда направлен будет вектор его развития? Так же и будет направлен, к человеку, как высшей этической ценности. Глобальные цели, скорее всего, будут определяться задачами экспансии жизни во внешние миры. Под влиянием ПОС, «вирус» жизни будет распространяться по Вселенной, в геометрической прогрессии множа число обитаемых миров, «дочек», «внучек» и «правнучек» нашей цивилизации. Конечно, сам человек вряд ли когда-нибудь полетит к звездам. Полетят совершеннейшие автоматы, несущие генетические коды и средства синтеза любых жизненных форм на месте назначения. Которые, имея на борту лишь минимально необходимое первичное оборудование и источник энергии, будут использовать в этих целях материю и энергию новых миров.<br />&#160; &#160;Таковы, в общих чертах, те сущностные черты эволюции живой материи в рамках Большого проекта, которые допускают возможность осмысления с позиций системной аналитики. Подобный подход может быть интересен возможностью, перейти от чисто качественных оценок явлений к их математическому и программному моделированию, заглянуть в далекое будущее с цифрами и расчетами в руках. И давно уж пора преодолеть аллергию на слово «коммунизм». Это просто название предельно рационального, устойчивого общества, лишенного социальных (для тех, кому не нравится слово «классовых») противоречий. Где общественные отношения определяются нормами абсолютной этики. Где нет никаких форм национального, классового, социального неравенства. Где нет никакого подавления свободы, и где забыто само понятие лжи. Каждый день неумолимо приближает нас к этому обществу. И каждый человек, в какой бы стране он не трудился, за сборочным конвейером, на стройке, в поле, склонившись за клавиатурой компьютера, является прилежным строителем нашего коммунистического завтра…</p> mybb@mybb.ru (Sergo) Fri, 30 May 2008 22:06:42 +0400 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=16#p16 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=15#p15 <p><span style="font-style: italic"><strong>Метик Сергей</strong></span></p> <p>&#160; &#160; &#160; Кто сказал, что ложь должна быть неубедительной? Что она не может поблескивать стеклами академических очков, не искриться остроумием, сарказмом, не подавлять научным авторитетом, не демонстрировать несокрушимую уверенность в своей правоте? Что она не в силах вызывать благоговение чеканностью формулировок, оригинальностью терминов, парадоксальностью и смелостью суждений? Кому нужна не изящная, топорно сработанная поделка? Какая польза ото лжи, в которую никто не верит?<br />&#160; &#160; &#160;Когда появляется ложь? Очевидно, когда есть мотив, выгода, частный интерес. Не будь мотива, очень скоро ложь осталась бы лишь в форме безобидных первоапрельских розыгрышей. Никакая ложь не может быть полезной обществу в целом. Она всегда имеет своего хозяина, интересы которого обслуживает. Ложь, обслуживающая консолидированный интерес господствующего класса, внедряется в общественное сознание, становится заблуждением, дезориентирующим человека, формирующим в нем мнимые ценности, направляющим усилия воли на достижение ложных целей. Смогут ли эти классы оставаться господствующими без тотального использования обмана, демагогии, подтасовки фактов, без контроля и управления общественным сознанием? Фарисейское неприятие лжи и есть первая ложь буржуазной общества.&#160; &#160;<br />&#160; &#160; &#160;У человека нет естественной потребности во лжи. Прибегать к ней его побуждают внешние обстоятельства. Вынужденный говорить неправду, человек испытывает внутренний дискомфорт, чувствует угрызения совести, изыскивает оправдательные аргументы для своего поведения. И все же, не смотря на это, мир вокруг нас до краев заполнен разного рода предрассудками и заблуждениями самой причудливой морфологии. Начиная от простейших бытовых манипуляций с целью сокрытия истины и кончая изощренной ложью видных ученых, лауреатов всяческих премий, писателей, общественных и политических деятелей.<br />&#160; &#160; &#160; Ложь есть форма интеллектуального насилия над человеческой личностью. Ну, а где насилие, о свободе говорить не приходится. Человек, дезориентированный ложью, поступает вынужденно, направляемый внешней волей в определенном направлении. И я не вижу причин, по которым изощренное интеллектуальное насилие должно рассматриваться снисходительнее, чем прямое физическое надругательство. Особенно, когда оно применяется по отношению к обществу в целом. И наказание должно быть возрастающим. Обманул одного – всего лишь плевок в лицо. Утерся, пошел лгать следующему. Обманул тысячу – всего лишь десять лет ударного труда на лесоповале. Обманул миллионы – пуля в затылок.<br />&#160; &#160; &#160; В не столь давние времена авторитет печатного слова был непререкаем. Тем более,&#160; невозможно было себе представить прямую ложь в советском школьном или вузовском учебнике. Не существовало серьезных общественных сил, заинтересованных во лжи. По степени достоверности с учебниками могли соперничать разве что брошюрки с таблицами Брадиса. В докомпьютерной и докалькуляторной эре, для определения величин логарифмов или значений тригонометрических функций приходилось пользоваться этими пособиями, бывшими, наверное, самыми правдивыми книгами в истории человечества. <br />&#160; &#160; &#160;Теперь имеются общественные классы со своими вполне структурированными интересами. Все как у людей,&#160; эксплуататоры, т. е. воры - буржуазия, класс наемных работников, прослойки всяческие в виде поповщины, «интеллигенции», госаппарата - дворовой челяди новых барей. Естественно, «демократическим» реалиям должны отвечать и новые учебники, задачей которых стало уже не «тоталитарное» воспитание всесторонне развитой, свободной человеческой личности, а поточное производство узкоспециализированных рабов, холопов, винтиков в огромном механизме грабежа и насилия, в который превращена некогда великая держава. Хороший раб должен быть не только профессионально грамотным, исполнительным, дисциплинированным работником, но и иметь «правильное» понимание жизни, дабы потом господам не пришлось тратиться на патроны, расстреливая демонстрации возмущенных трудящихся.<br />&#160; &#160; &#160; Низко лгать любому человеку. Однако, подлость наивысшей пробы – лгать молодым людям, только вступающим в жизнь, смотрящим на мир открытыми, чистыми глазами, жаждущим добра, справедливости, правды. К тому же, в порядке рыночной самоокупаемости, еще и требуя за такое «образование» немалые деньги. <br />&#160; &#160; &#160; Поводом, побудившим меня начать статью столь пространным размышлением о лжи, явилась попавшая мне на глаза книжонка «Введение в социальную философию» К. Х. Момджяна, рекомендованная для студентов вузов Министерством образования РФ. Признаюсь, не без опаски раскрыл я сей ученый труд, и с первых страниц понял - интуиция не подвела. Уже на странице 11 читаю:<br />&#160; &#160; &#160; «В подобной ситуации, полагают прагматики, глобальные теории общества становятся опасным проявлением «гордыни человеческого разума», который вдохновляется иллюзорным стремлением познать непознаваемое в тщетной надежде изменить неизменное. В самом деле, разве не достойна насмешки или сожаления «интеллектуальная нескромность» людей, которые - не умея спрогнозировать личную жизнь на ближайшую неделю или месяц, не будучи способными контролировать поведение собственной семьи, - все же смело берутся за расчет и прогноз тектонических подвижек истории, стремятся «свободно творить» ее, изменять в желаемом направлении, утверждать свое господство над многовековыми укладами общественного бытия.<br />&#160; &#160; &#160; Именно это горделивое стремление человека, который не понимает всей меры своей ограниченности, не способен мириться с естественными и неизбежными тяготами исторического бытия (такими, к примеру, как непреодолимое фактическое неравенство людей), породило, как полагают сторонники социального прагматизма, многие из катастроф XX века и, прежде всего, коммунистический эксперимент, проведенный под флагом революционаристской доктрины Маркса. Мало того, что марксизму присущ «розовый гносеологический оптимизм», наивная вера в тотальную познаваемость мира, не ставящая никаких «разумных» преград философской любознательности. Страшно то, что он настаивал и настаивает на превращении соблазнительных философских постулатов в «инструкцию» по радикальной перестройке основ человеческого бытия в мире. Именно с этой целью создавалась глобальная доктрина («активная утопия», по выражению 3. Баумана), призванная установить пути и способы перехода от «предыстории» к подлинной истории человечества, в которой нет и не может быть места стихийности, тождественной несвободе».<br />&#160; &#160; &#160; Все. Дальше можно не читать. И хотя я, для очистки совести, просмотрел книгу до конца, единственным моим чувством было горькое сожаление о незавидной доле несчастных студентов, с подачи Министерства образования, вынужденных забивать свои головы подобной галиматьей. Чтобы не быть голословным, разберемся с изложенными постулируемыми утверждениями с позиций этики и логики.<br />&#160; &#160; Автор вскользь, не акцентируя излишне внимания, как само собой разумеющееся, декларирует «фактическое неравенство людей», определяя его даже, как «непреодолимое». Назидая нас, живите, миритесь с «естественными и неизбежными тяготами» неравенства. Бог терпел и нам велел. Но из чего следует неизбежность неравенства? Из того, что все люди разные? Да, люди действительно все разные, нет двух одинаковых личностей на планете и, надеюсь, никогда не будет. Есть мужчины и женщины, блондины и брюнеты, африканцы и европейцы, немцы и китайцы, талантливые и не очень, здоровые и больные, красивые и некрасивые, молодые и старые. Причем каждый человек неповторим и самобытен, каждая человеческая личность бесценна. Именно человеческая личность является высшей этической ценностью. И если мне кто-то скажет, что есть нечто более важное, чем человек, ему придется очень серьезно потрудиться с обоснованием столь оригинальной мысли. Но если человек есть высшая ценность, то операции сравнения между людьми недопустимы! Как сравнение бесконечных величин в математике. Неравенство предполагает, что есть более «ценные» и менее «ценные» люди, что неприемлемо с позиций этики. Сравнивая одного человека с другим, мы, тем самым, приравниваем их к товару, определяем их относительные «ценности». При этом, ни один человек, сам себя «товаром» не считает,&#160; рассматривая себя и свою жизнь превыше любых материальных ценностей. Не могут же всю люди на планете быть неправы, а один «мыслитель», с концепцией «естественного неравенства» в голове, обладать высшим знанием! Думаю, и сам автор не исключение из правил, и также считает свою жизнь наивысшей ценностью. Почему же он не хочет признавать права на сверхценность для всех прочих смертных?<br />&#160; &#160; &#160; Вот такие милые «пустячки» с «естественным неравенством» разных блудливых «философов» служили «теоретическим» обоснованием всех человеческих страданий и несправедливостей, стоили человечеству морей крови, бесчисленных жертв и ненужных лишений. Только скажи, «Мы, немцы!», «Мы, американцы!», «Мы самые!», «Дай мне!», «Мое!», «Хочу больше!», и тут же найдется подходящая «теория», обосновывающая «право» одних быть превыше других в расовом, национальном, конфессиональном, социальном, имущественном, сословном или каком-нибудь ином отношении. Найдутся охотники копаться в родословных, измерять линейкой длину носа, ширину черепа, размер капитала,&#160; выстраивая людей по категориям, - этих направо, а вот этих налево.<br />&#160; &#160; &#160;Пафосная декларация о «гордыни человеческого разума» сводится к отрицанию возможности всякого осмысленного преобразования общественных отношений. Да еще с ерничаньем относительно невозможности спрогнозировать свою личную жизнь на неделю. Автор иронизирует над попытками «изменять в желаемом направлении, утверждать свое господство над многовековыми укладами общественного бытия». И это социальная философия? Это научная дисциплина, претендующая на выявление закономерностей общественного развития? Автор вменяем? Вся история человечества есть непрерывное социальное проектирование, модификация общественных отношений в соответствии с уровнем развития производительных сил. Разве&#160; буржуазные революции не были именно «изменением многовековых укладов»? Американская конституция не посягала на устои? «Многовековым укладом» было рабовладение. До XXI века терпеть его надо было? Да может, тогда лучше из пещер было не вылезать?<br />&#160; &#160; &#160; Тезис о «непредсказуемости» будущего, как бы вытекающий из «непредсказуемости» поведения индивидуума, тут же рассыпается в прах даже при простейших рассуждениях. Да, мы не можем точно спрогнозировать поведение каждого болельщика на стадионе. Но это и не нужно. При проектировании стадиона вполне можно подсчитать оптимальное число проходов, протяженность заградительных барьеров и т. п. Можно предусмотреть даже такое, казалось бы, совершенно случайное событие, как конфликт между болельщиками разных команд. Концепция «непредсказуемости» поведения индивидуума проистекает из экзистенциалистически трактуемой свободы воли, якобы стихийно продуцируемой желаниями субъекта. Однако человек, как существо, претендующее на разумность, руководствуется все же соображениями целесообразности, а не произвольных, независящих от внешних обстоятельств хотений. Потому его действия и предсказуемы и прогнозируемы. Следовательно, и пути развития общества познаваемы<br />&#160; &#160; &#160; Такой прием манипулирования истиной, когда в основу&#160; кладется верное утверждение, но вывод умышленно навязывается ложный, называется демагогией. Тезис, что поведение каждого болельщика может быть заранее неизвестным верное, но вывод, что на этом основании нельзя рассчитать поведение болельщиков – ложный. Так же как и при подбрасывании монеты, мы не можем знать, какой стороной она ляжет на землю, но мы точно знаем, что после миллиона подбрасываний число выпадений «орла» будет составлять 50,0% от их общего количества. Из неустроенности чьей-то семейной жизни делать вывод о принципиальной непознаваемости хода исторического процесса, значит прибегать к демагогии в чистом виде.<br />&#160; &#160; &#160; Вся человеческая активность направлена на проникновение в будущее. Бросая семя в почву, крестьянин прогнозирует будущее на несколько месяцев вперед. Поступая в институт, молодой человек планирует свое будущее на годы. Направленность развития человечества есть сумма векторов этих атомарных проникновений в будущее, которое только и делает его осмысленным. И если нас интересуют глобальные закономерности общественного развития, а не случайные флуктуации процесса, то мы не можем не видеть стремительного, лавинообразного переключения к устойчивому, рациональному общественному устройству. Мы не можем отрицать все более возрастающую роль разума в модификации общественных отношений.<br />&#160; &#160; &#160; А что такое, бюджеты государств, реформы, «национальные проекты», как не планирование будущего? Каждый шаг в будущее был освещен чьим-то разумом, чьим-то пассионарным порывом к равенству, справедливости и свободе. Человечество проделало длинный путь к пониманию того, что целью развития общества является сам человек, а не капитал, прибыль, нация или раса. <br />&#160; &#160; &#160; Ход истории можно представить в виде хроники последовательного преодоления неравенства, начиная с самых откровенных форм, таких как прямое рабовладение или сословное неравноправие, и кончая вопиющим социальным, имущественным неравенством буржуазного общества. Коммунистическая формация освобождает человека от неравенства в отношениях собственности. Понимание этого, сознательное стремление к коммунистическим отношениям, как к единственно возможной устойчивой, непротиворечивой форме общества, основанной на ценностях абсолютной этики, уменьшает невосполнимые человеческие потери, минимизирует риск самоуничтожения человечества. <br />&#160; &#160; &#160; Как бы читателю понравилась такая ситуация. Тонет океанский лайнер. Выходит светловолосый господин и начинает перед пассажирами читать лекцию о «естественном неравенстве» людей, в силу чего блондины должны иметь преимущественное право на места в спасательной шлюпке. Пожалуй, в данном случае, реакцию окружающих предсказать не трудно. Скорее всего, блондинистый «теоретик» первым полетел бы за борт. Но когда такие же вещи сочиняются «философами», с целью оправдания социального неравенства в обществе, парадоксальным образом, ни их благополучию, ни даже их репутации ничего не грозит! Как правило, подобные «писатели» занимают место в верхней, привилегированной части общества, и, по сути дела, заняты обслуживанием как своего, так и совокупного корпоративного интереса этого слоя. Заняты именно «доказательством» своего законного права на «место в шлюпке».<br />&#160; &#160; &#160; Еще более тягостное впечатление произвело агрессивное, воинствующее невежество «философии» некоего И. Гарина с многообещающим названием «Что такое философия и что такое истина». Я приобрел сей плод мудрости случайно в букинистическом магазине, чтобы занять время в дороге чтением. Настораживало уже предисловие, где автор предупреждал: «Читатель, взявший в руки мою книгу, будь бдителен! Пред тобою первая посткоммунистическая история мысли, написанная по эту сторону железного занавеса на развалинах самой мысли». Подобающую случаю бдительность я не проявил и выложил 95 руб. за увесистый фолиант, заинтригованный возможностью приобщения к произрастающей из «развалин мыслей» истине. Мне следовало внять предупреждению. Ничего более безграмотного и тенденциозного читать мне еще не доводилось.<br />&#160; &#160; &#160;Вот, например: «Истины так же множественны, как человеческие лица, и так же относительны, как их красота». Это про то, что молодежь сейчас иронически называет «тараканами в голове». Множественны могут быть заблуждения, как в приведенной самим же автором неплохой цитате «самоуверенного оксфордского профессора Иохима»: «Истины не ходят тьмами. Только обманы». Добавлю, «обманы» на то и обманы, что бы быть похожими на истину.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;А как вам понравится: «Отсюда главный итог коммунизма – свыше ста миллионов (100 000 000) репрессированных за 70 лет «монолитности»…»? Это в контексте «философского» обоснования «множественности» истин, «плюрализма», как антитезы монизму. Однако автору этого мало. Монизм он отожествляет с «экстремизмом». То есть, все, что «единственно верно» есть экстремизм. Не догадываясь, что сам при таком раскладе становится экстремистом. Действительно, если у него «единственно верная» точка зрения о «правильности» плюралистической картины мира, то чем тогда он не террорист? Экстремистом становится всякий имеющий хоть какую-то точку зрения. Следовательно, не экстремист, по автору, тот, кто не имеет никакой точки зрения ни на что, не имеет никакой мысли. Тогда, что же такое идиотизм?<br />&#160; &#160; &#160; Учитывая злободневность темы, хочу дать свое определение экстремизма. Любая точка зрения, не признающая человеческую личность высшей ценностью есть экстремизм. Оправдание неравенства в любой его форме есть крайний экстремизм. Любое «учение» не исходящее из примата абсолютных этических ценностей есть самое оголтелое экстремистское словоблудие.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Ознакомление со всем текстом не приблизило меня к постижению истины, в каком бы то ни было виде. Да и не входило это в задачи автора. Судя по его экспрессивному, тотальному отрицанию всей марксистско-ленинской философии, глумлению над советской историей, цели перед ним стояли совсем другие. Какие-нибудь «неправительственные», «некоммерческие» фонды наших новых политических «партнеров» услугу проплатили,&#160; «философ»-шаман, вприсядку вокруг «развалин мыслей», с уханьем, взыванием к духам предков и битьем в антикоммунистический бубен, средства «отработал». Ничего личного, только бизнес!<br />&#160; &#160; &#160; Какой интерес заокеанскому налогоплательщику финансировать внедрение «тараканов» в головы «дорогих россиян», заполняя полки библиотек подобной «философией», читатель может догадаться и без моих разъяснений. Уж явно не для того, чтобы создавать себе геополитического конкурента в образе сильной, процветающей России.<br />&#160; &#160; &#160;Нельзя недооценивать опасность такого рода «философской», «политологической», «исторической», «культурологической» мерзости. Удар врагом наносится расчетливо и системно, используя агентов влияния в государственных органах власти, ответственных за формирование мировоззрения нашего подрастающего поколения. Удар наносится по молодежи, по будущему страны. И возмездие за это деяние должно быть соответствующим, как за сознательный обман миллионов.<br />&#160; &#160; &#160; Ложь имеет одну очень неприятную особенность. Любое суждение, имеющее в своей основе ложное утверждение, также становится ложным, тем самым, обессмысливая цепочки правильных с точки зрения формальной логики рассуждений. И если исходный ложный посыл глубоко запрятан, то благодаря внешней «правильности», логичности этих рассуждений, выводы ошибочно могут быть восприняты как истинные. <br />&#160; &#160; &#160; Например, широко распространенное утверждение о большей эффективности производства в условиях частной собственности в сравнении с общественной не доказывается, а постулируется, принимается на веру, как нечто само собой разумеющееся. Хотя, это самая примитивная ложь, рассчитанная на широкие обывательские массы. Изъятие прибавочной стоимости в пользу частного лица, эффективность производства может только уменьшить. Что и доказывает весь постперестроечный опыт «экономических реформ» в России.<br />&#160; &#160; &#160;Аргументацию вора, простите, «собственника», можно было бы не принимать во внимание, если бы не распространенность подобного некритического отношения к «эффективности» частной собственности и в среде оппозиции. Вместо решительного и безоговорочного отрицания какой бы то ни было ее полезности, выявления ее противоречия с фундаментальными этическими нормами, она пускается в невразумительные рассуждения о «рыночном социализме», «социализме с человеческим лицом», «общенародном государстве», «национальном капитале» и прочих семантических пустышках.<br />&#160; &#160; &#160;Как же отличить ложь, демагогию от истины? Принято считать, что критерий истины – практика. В этом, в принципе верном утверждении, скрыта возможность манипулирования истиной. Предположим, некий неосмотрительный гражданин вывалился из окна пятого этажа и при этом остался жив. Кажется, можно сделать вывод, что падение с пятого этажа не смертельно. Пожалуйста, подтверждающий факт! Тем не менее, такое заключение будет ложным.&#160; Истинным будет вывод об определенной вероятности остаться в живых после падения. В приведенном случае нет сил заинтересованных во лжи, потому она и не востребована. Но когда появляется мотив, следует быть предельно внимательным. Вам будут лгать. Надо смотреть в корень, в исходные, зачастую скрытые от взгляда посылы.&#160; <br />&#160; &#160; &#160; &#160;Вот два утверждения, из которых:<br />«Надо дать инициативным, предприимчивым людям возможность зарабатывать» - ложно; <br />«Надо дать инициативным, предприимчивым людям возможность работать» - истинно.<br />Мошенник, используя сложившийся в советское время стереотип, когда «зарабатывать» можно было лишь работая, получая за труд заработную плату, переносит акцент с общественной пользы на частный интерес. Небольшая ловкость рук и шарик уже под другим наперстком.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Если исходные соображения с этической точки зрения безупречны, тогда только следует проверять суждение дальше, на правильность логических выводов. Кто-то заявит: «Человек – главная ценность, его права превыше всего. У него есть священное и неприкосновенное право частной собственности». Здесь «право собственности» логически не следует из верного утверждения о ценности человека и, более того, противоречит ему, следовательно, утверждение ложно. Безусловное соответствие этике и трезвый логический анализ – самый надежный метод фильтрации истины.<br />&#160; &#160; &#160; Марксизм провозглашает конечной целью общественного развития построение бесклассового коммунистического общества, на основе абсолютных этических ценностей, на основе равенства всех людей. Это не предположение и не гипотеза, это истина. Можно дискутировать по путям достижения коммунизма, по стратегии и тактике борьбы за него, формах переходного социалистического общества, но, как я уже не раз писал, реальность наступления коммунизма не вызывает никаких сомнений. Уже одно это заставляет относиться к марксизму-ленинизму со всей серьезностью, как к мощному инструментарию научного познания мира.<br />&#160; &#160; &#160; Единственное достоинство лжи – ее ограниченность во времени. Ложь – скоропортящийся товар и не может быть слишком долгой. Проходит время и она становится явной, обнажая скрытый от посторонних глаз чей-то корыстный интерес, чей-то расчет, чью-то алчность. А сам лжец предстает перед ироничными взглядами окружающих с беспомощным лепетом, что его не так поняли. Создавая еще одну жалкую ложь, которой уже никто не верит…</p> mybb@mybb.ru (Sergo) Fri, 30 May 2008 22:04:18 +0400 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=15#p15 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=14#p14 <p><span style="font-style: italic"><strong>Метик Сергей</strong></span></p> <p>&#160; &#160; &#160; &#160;Советская партноменклатура настороженно относилась к понятию «равенство». Не воплощалось оно в плакатных слоганах, не пламенело в речах ораторов на судьбоносных съездах, не вносилось в программные документы. Чужое оно какое-то для вельможного слуха, не социалистическое, с явным душком буржуазного эгалитаризма и вредоносной «уравниловки». То ли дело, «забота о трудящихся», «социальная защищенность», «материальное стимулирование», где все ясно и понятно. Одни работают, другие, до седьмого пота, о них всячески заботятся и материально стимулируют. И хотя именно коммунизм является обществом тотального, всеобщего равенства людей, партийные идеологи не торопились с претворением подобного принципа в жизнь. Партийная совесть не тяготилась неравенством, усыпленная тем обстоятельством, что временные рамки социализма, как переходной фазы к коммунистическому обществу, в трудах классиков четко не прописаны, а при социализме, как всем известно,&#160; главный принцип – каждому по труду. Поэтому, радетелям за народное счастье ничего не оставалось более, как только набраться терпения и ждать, когда, по мере роста сознательности масс и приближения светлого бесклассового общества, проблема не разрешится сама собой, без чрезмерного напряжения теоретической мысли и сомнительного экспериментирования в столь деликатной области.<br />&#160; &#160; &#160; Интересно, что такого «мелкобуржуазного» можно обнаружить в понятии равенства или уничижительно определенной «уравниловке», от которых сама буржуазия, даже в ее самом мелкокалиберном виде, открещивается как черт от ладана? Конечно, хорошо ищущий найдет некоторую теоретическую возможность в том, что какая-то часть буржуазии, живущая на дивиденды или банковский процент от капитала, имеющая доход ниже среднего уровня, будет заинтересована в «уравниловке». Но в советском обществе наряду с отсутствием частной собственности и всяких мелкобуржуазных акционеров и рантье, была еще и статья в Уголовном кодексе, предусматривающая ответственность за тунеядство. Квалифицировать же недобросовестного работника, за халатность и равнодушие к делу, как мелкого буржуа, можно было, лишь обладая самым смелым воображением. Скорее всего, в русле накатанной политической традиции, «мелкобуржуазным» объявлялось все, что так или иначе противоречило «генеральной линии», непогрешимость которой, естественно, была вне всяких подозрений. <br />&#160; &#160; &#160; Тем не менее, вопрос равенства, как главнейшей этической категории настолько важен для понимания закономерностей общественного развития, насколько удивительно, практически полное его игнорирование в политических программах даже оппозиционных сил. Общественная мысль тщетно бьется в поисках различных национальных идей, тех или иных механизмов «справедливого» перераспределения потребительских благ, обращаясь за спасительными рецептами возрождения страны то к заморским пророкам, то к лубочно-патриархальным картинкам дореволюционного «процветания», то к нашему недавнему социалистическому прошлому.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Без равенства немыслима справедливость. И не только справедливость, но и само устойчивое, непротиворечивое состояние общества. Эгоистические устремления личности, иррациональные, мнимые потребности возникают в условиях неравенства, неразумно организованного социума. Буржуазная пропаганда немало потратила слов на «теоретическое» обоснование приоритета «свободы» над равенством, видя в максимальном поощрении свободы важнейшее условие развития общества. Не без гордости провозглашая буржуазное общество свободным. Действительно, развитие невозможно без свободы. Но свобода свободе рознь. Есть свобода разумного действия, «осознанная необходимость», по Спинозе, непротиворечащая общественному интересу, и есть «свобода» хищника, т. е. «свобода» брать от общества все, что можно взять, сообразуясь лишь со своим частным интересом. В любом обществе «свобода» хищника, эгоиста ограничена рамками морали и права. За некоторые проявления «свободы» воли вполне можно сесть на электрический стул. В меру своей зрелости общество стремится защитить себя от наиболее разрушительных проявлений человеческих страстей, выбирая компромисс, с тем, чтобы не сузить возможность действий разумной воли направленной к общественной пользе. Проще говоря, человек должен быть максимально свободен в том, что касается действий на благо общества и ограничен в том, что наносит ущерб другим людям, т. е. вызывает неравенство. Только такая свобода может называться разумной, осознанной, поскольку разум есть ни что иное, как интеллект в рамках абсолютной этики.<br />&#160; &#160; &#160; &#160; В обществе равных человек получает максимально возможную свободу. Разумную свободу творца, созидателя, мыслителя. Он лишается изнурительной «свободы» выживать, искать жилье, деньги, чтобы прокормить себя и свою семью, продавать себя, свой труд, свое время тому, кто больше заплатит. Он лишается страха перед своим будущим, перед будущим своих детей, внуков. Жизнь приобретает принципиально иное качество, недостижимое в «конкурентном» обществе неравных, а потому и несвободных людей.<br />&#160; &#160; &#160; Мощный удар по неравенству был нанесен Великой Октябрьской социалистической революцией. Было упразднены все виды сословного, национального, конфессионального неравенства. С ликвидацией частной собственности уменьшилось социальное, классовое, имущественное расслоение. Во власть пришли новые люди, плоть от плоти трудового народа. Были произведены радикальные преобразования общественного устройства в сторону большего равенства, справедливости и свободы. Но достаточно ли последовательны и необратимы были осуществленные перемены?<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Особенность социализма в том, что общественное сознание отстает от революционных изменений в отношениях собственности. Люди слишком долго жили в неравенстве, чтобы сразу проникнуться всей неестественностью и порочностью такого положения вещей. Ликвидация частной собственности всего лишь предпосылка к преодолению неравенства, но не его упразднение. «Ценности» личного, эгоистического порядка не скоро подчиняются голосу разума. К тому же, социалистическое строительство в Советском Союзе было отягощено: во-первых, полуфеодальными общественными отношениями, отсталостью, многовековыми монархическими традициями, а во-вторых, откровенно враждебным окружением империалистических стервятников, подавивших освободительные движения в своих странах.<br />&#160; &#160; &#160; &#160; И очень скоро выяснилось, что неравенство не сгинуло бесследно под ударами конных армий Буденного, а, модифицировав свои формы, вполне успешно адаптировалось к новым реалиям. Поскольку в имущественном отношении возможности удовлетворения эгоистических устремлений оказались сильно урезанными, единственным путем самоутверждения хищных инстинктов осталась власть. Власть над людьми, дарующая чувство собственной значимости, успешности и величия. Стремление обезопасить себя подвигало власть на подбор кадров не в интересах дела, а по принципу личной преданности, сверху вниз, а не снизу вверх. Власть народа превращалась во власть над народом. Неравенство реинкарнировалось в отношениях нематериального характера, ничем не лучших, чем сословное неравенство. В послевоенные же годы стало расти неравенство, вызванное теневой активностью в распределительных отношениях. Скромные завмаги, завсклады, приемщицы стеклопосуды, незаметные товароведы стали жить намного богаче учителей, врачей, инженеров, служащих и прочих, не причастных к распределению «дефицита» простых смертных. Мерилом успеха становилось приближенность к власти и «дефициту». Один «успешный» ворюга с двухэтажной дачей и черной «Волгой» для сотен окружающих был олицетворением несправедливости и безнаказанности, действовавший разлагающе на тех, кто честно и добросовестно работал. Так, к восьмидесятым годам прошлого века масса общественного недовольства, вызванного несправедливостями в сфере распределения, достигла критического размера.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Почему, вместо последовательного движения к равенству, свободе, правде, советская номенклатурная бюрократия вела страну в противоположном направлении? Почему ритуально озвучиваемые цели построения коммунистического общества, вытеснялись ценностями потребительства, личного благополучия, пресловутой «стабильности»? Какая «стабильность», кроме мертвячины «застоя» могла быть в движении к коммунизму? Допустим, общество не сразу воспринимает новые идеи. Но разве авангардная марксистская партия не могла являть собой пример организационной структуры, базирующейся на принципах равенства, на приоритете общественных интересов над личными, на отказе от материальных и статусных привилегий? Что мешало начать равенство с себя?<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Дело в том, что в неравенстве, были заинтересованы очень влиятельные силы. Это, как&#160; сама власть, в лице партхозноменклатуры, так и участники теневых распределительных отношений, набравшие большую силу и влияние в обществе. Но, благодаря манипуляционным технологиям, общественное возмущение было направлено не на обанкротившуюся «элиту», не на воров, а в противоположном направлении. Не на восстановление поруганной справедливости, а на реставрацию института частной собственности и криминально-капиталистических отношений, где партбюрократия и «теневики» сошлись интересами в качестве предельно коррумпированного госаппарата и компрадорского сырьевого «олигархата» «новой» России.&#160; <br />&#160; &#160; &#160; &#160;Потому-то и не были востребованы идеи равенства партийной бюрократией, поскольку «равнять» пришлось бы начать с себя. Лишать себя сословных привилегий, ликвидировать «дефицит», очереди, реформировать системы планирования, ценообразования, выравнивать уровни заработной платы, раскрепощать творческую свободу человека, не на словах, а на деле продвигаться к коммунизму. А, следовательно, уменьшать зависимость человека от власти, от государства, вести работу по ликвидации собственного кресла. При всей своей логичности и рациональности идея равенства всегда встречает самое ожесточенное противодействие со стороны паразитических классов, как явных, так и «неформальных», в виде любых социальных групп и слоев, получающих от неравенства те или иные преимущества. <br />&#160; &#160; &#160; Хорошо, предположим, до равенства коммунистического типа, в котором каждому воздается по потребностям, мы еще не доросли. Что-то мешает нам ограничиться необходимым и не возжелать лишнего. Может детство голодное, может лоснящийся Лексус соседа, но не проходим мы равнодушно мимо того, что «само идет в руки». Не задумываясь, во-первых, а оно мне надо? И, во-вторых, а хорошо ли, этично ли иметь больше чем имеют другие? Конечно, в рамках сложившегося в России «капитализма» такая постановка вопроса бессмысленна. И надо, и хорошо. Однозначно. И я не ставлю себе задачу погружаться в исследование «этики» людоедства или экономической «эффективности» рабовладения. Есть авторитетные либералы-«рыночники», вся суть писанины которых и есть обоснование «справедливости» пожирания сильными слабых, как основополагающего принципа «цивилизованного», демократического общества. Я хочу показать органическую связь равенства и истинной свободы, которая только и может быть среди равных людей.<br />&#160; &#160; &#160; В измордованном «дефицитами» и искусственными проблемами советском обществе свобода в общественном сознании ассоциировалась преимущественно с возможностью организации свободного от работы времени. Советский обыватель завистливо смотрел на заманчивые кинокартинки из жизни западного обывателя, на потребительский «рай» буржуазного общества, млел от обилия услуг и запретных плодов, попробовать вкус которых не имел возможности. Голливудские кино-персоналии совсем не были похожи на забитых рабов, не производили впечатления бесправных и угнетаемых пролетариев, совсем наоборот: были уверенными в себе, мужественными, независимыми, удачливыми героями. Да и наши режиссеры, выражая всеобщее заблуждение, снимая фильмы про «них», старались придать «иностранное» благородство, изысканные манеры, достоинство даже в тех случаях, когда персонаж их явно не заслуживал. Обаяние кино-красавчиков и кино-красавиц советский зритель переносил на все буржуазное общество, видя в нем не общество тотального рабства духа и подавления свободы человеческой личности, а чарующий мир изобилия, приключений и «красивой» жизни. Возможность выбирать себе работу по призванию, законодательно закрепленные права и социальные гарантии воспринимались, как нечто само собой разумеющееся и малоинтересное, к свободе не имевшие никакого отношения. <br />&#160; &#160; &#160; Не я, конечно, первый подметил рабскую сущность труда в буржуазном обществе. Еще в «Манифесте Коммунистической партии» К. Маркс и Ф. Энгельс писали о рабочих: «…Они – рабы не только класса буржуазии, буржуазного государства, ежедневно и ежечасно порабощает их машина, надсмотрщик и прежде всего сам отдельный буржуа-фабрикант. Эта деспотия тем мелочнее, ненавистнее, она тем более ожесточает, чем откровеннее ее целью провозглашается нажива». Многое ли изменилось с тех пор? Да, многое. Труд стал требовать меньше физических усилий, стал более интеллектуальным, более энерговооруженным, в сравнении с XIX веком. Вырос жизненный уровень рабочих, уменьшилась концентрация пролетариата на производстве. Но неизменной осталась суть современного рабовладения. Продажа своей рабочей силы, своего времени хозяину.<br />Неизменными остались главные «этические» ценности буржуазного общества – нажива, прибыль, частный успех.<br />&#160; &#160; &#160; Раб в современном буржуазном обществе совсем не похож на традиционного раба галерного типа. На нем нет цепей, его усердие не стимулируется плетью, его не продают на невольничьих рынках. Все это античное старье экономически неэффективно. Современный раб сам заботиться о своем пропитании, жилье, воспроизводстве потомства. И в рамках демократии имеет полную «свободу» продавать себя, свои руки, свою голову тому, кто больше заплатит. Кому-то, действительно, удастся самому стать рабовладельцем. Купить лавку, бензоколонку, обзавестись пакетом акций. Но освободившееся место тут же займет кто-нибудь из разорившихся фермеров, незадавшихся бизнесменов или вчерашних школьников, нацепит на себя вакантный хомут и не даст поредеть рядам&#160; торгующих собою рабов. <br />&#160; &#160; &#160; Раб не желает быть равным другим. Он признает превосходство над собой хозяина и, принимая рабство как данность, всего лишь сам хочет стать рабовладельцем. Предел его желаний не освободить от рабства всех, а насладиться самому властью над людьми. Впитанная со школьной скамьи убежденность в том, что каждый может стать миллионером, добиться славы и известности, стать «хозяином», вера в то, что все зависит только от его усердия, прилежания, заключает раба в прочную виртуальную клетку иллюзорных «свобод» и всяческих «прав». Эта убежденность подпитывается многочисленными фактами блистательных успехов и сказочных превращений бесправных рабов в респектабельных господ, реализацией «американской мечты» маленького человека вырваться из невзгод и лишений своего угнетаемого класса в гламурный мир успеха и праздности.<br />&#160; &#160; &#160; Рабство теснейшим образом связано с незнанием, невежеством. Разумный человек, прикованный цепями к полу темницы неизмеримо свободнее дурака, курящего на пороховом складе. Потому как курение в столь небезопасном месте называется совсем другим словом, к свободе не имеющим никакого отношения. Свобода воли, не подчиненная нравственному началу, питаемая ложными ценностями может быть направлена во вред или даже на самоуничтожение своего неразумного хозяина. Свобода – этическая категория и не должна противоречить другой важнейшей этической категории – равенству людей. Свобода должна быть поделена поровну между всеми членами общества. Если единицы узурпируют себе право подчинять в своих интересах свободу других, посредством бесконтрольной власти, частной собственности или изощренного обмана, то общество перестает быть не только обществом равных, но и обществом свободных тоже. Зависимость здесь простая, больше неравенства – меньше свободы. И наоборот.<br />&#160; &#160; &#160; Советский человек простодушно поверил, что корень всех его бед в равенстве и «несвободе». Умного вида «академики» и «профессора» из телевизора ему понятно объяснили, что как только дать энергичным, деловым людям возможность «зарабатывать», а тому торговать собой, так сразу придет рыночное изобилие и экономическое процветание. Попутно просветили насчет «репрессий» и Гулага, «зверств» большевиков и «просчетов» в Великой Отечественной войне, «вины» русских перед всеми мыслимыми народами и человечеством в целом, а также, необходимости в связи с чем, покаяния и смирения.<br />&#160; &#160; &#160; В перестроечные времена популярностью пользовалась байка про Моисея, сорок лет водившего свой народ по пустыне с целью вытравить из него рабскую психологию. Как нечто, само собой разумеющееся предполагалось, что советский человек несвободен, ото всех зависим, бесправен, сир и гол. Перестроечные идиоты всерьез голосили о «чувстве хозяина», якобы напрочь отсутствующем у работника при социализме. Следуя их логике, диспетчер за пультом управления работает плохо, потому что он не хозяин электростанции, парикмахер стрижет немодно, потому что он не владелец своей цирюльни, а хирург оперирует некудышно, ясное дело, из-за того, что операционная от него «отчуждена». «Освобождать» советских людей от «рабства» кинулась и вся «творческая» рать в лице телешутов, лицедеев, режиссеров, поэтов, музыковедов, диссидентов, карманных фигодержателей и истовых гробокопателей. Задачей этой массовки было создание ряда эмоциональных символов, культурного коридора, где сзади, в «тоталитарное» прошлое, напускались зловонный смрад и туман, а спереди, в грядущее царствие «свободы», естественно, нагнетались благоуханные парфюмы, проецировались соблазнительные картинки прекрасного рыночного эдема.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Но, какое равенство возможно, например, между руководителем строительного треста и бульдозеристом, работающим на одном из его участков? Между главой администрации города и делопроизводителем? Между президентом страны и рядовым гражданином, наконец? Разве равным уровнем свободы они обладают? При всей кажущейся парадоксальности, тем не менее, все они должны быть равны и обладать примерно равным уровнем свободы, имея в виду именно свободу, а не самодурство или безнаказанную возможность своекорыстного интриганства. Дело в том, что цепочка команд, поступающая к бульдозеристу, направлена не на получение выгоды управляющим треста или начальником участка, а на максимально эффективное использование труда бульдозериста в интересах общего дела. Свобода бульдозериста направляется более высоким уровнем компетентности, но никак не подавляется. Представьте, вам нужно вызвать такси. Вы набираете номер диспетчера и через считанные минуты едете домой. Диспетчер выяснил, кто из водителей ближе всего и дал указание таксисту. Была ли при этом ущемлена его свобода? Конечно, нет. Таксист принял разумное распоряжение и без промедления выполнил. Вот на таком принципе и должна быть организована вся жизнь общества, когда любое указание не подавляет, а стимулирует свободу поступать наилучшим образом. То есть, не взирая на функциональные различия, каждый член общества в рабочее время свободен действовать наилучшим образом в интересах дела, а во время отдыха имеет равные с другими возможности для удовлетворения своих духовных и физических потребностей.<br />&#160; &#160; &#160; Была ли несвобода в советском обществе? Да, была. Но совсем не в том месте, куда тыкала пальчиками академическая шпана. Были непростительные ограничения свободы делать дело, созидать, творить, создавать новое. Следовало раскрепостить инициативу, фантазию людей, освободить от чрезмерной регламентации, от устаревших инструкций, одновременно усиливая ответственность на всех уровнях по результатам труда. И, прежде всего, ответственность власти, органов управления и планирования. Не «свободы» торговли, в том числе торговли людьми ждало общество от перестройки, а свободы честно и добросовестно трудиться на благо страны и народа. Не «зарабатывать», а свободно жить и работать хотели люди. В равенстве и справедливости.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Завоеванное революцией равенство у советских людей было уворовано в два приема. Сперва серые, безликие партфункционеры отобрали у людей равенство по-вертикали, присвоив себе право встать над народом. Разомкнув цепь живительной обратной связи. Приспособив власть к своему удобству. Годы спустя, равенство окончательно было ликвидировано и по горизонтали, путем проведения «экономических реформ», в результате которых страна была&#160; разграблена и уничтожена, а советское общество предано и порабощено своей выродившейся «элитой». Путь назад, в рабство оказался намного короче сорока библейских лет…</p> mybb@mybb.ru (Sergo) Fri, 30 May 2008 22:02:08 +0400 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=14#p14 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=13#p13 <p><span style="font-style: italic"><strong>Метик Сергей</strong></span></p> <p>&#160; &#160; &#160;Грядет негромкая годовщина – двадцатилетие выхода в свет «манифеста перестройки», нашумевшей статьи Н. Шмелева «Авансы и долги» в июньском номере журнала «Новый Мир» в 1987 году. В отличие от ее сегодняшнего маргинального статуса, публицистика во времена перестройки, была мощным информационным оружием, имевшим огромное влияние на умы людей. Миллионотиражные издания вбрасывали в общество радикальные идеи, пестрили яркими образами, демонстрировали свое подавляющее интеллектуальное превосходство над унылым, ушедшим в глухую оборону, официозом.<br />&#160; &#160; &#160;Журналы «Огонек», «Новый Мир», «Октябрь» и другие, названия которых уже не каждый и вспомнит, были на передних рубежах взлома общественного сознания. Особую значимость журнальным статьям придавало то обстоятельство, что их читала думающая публика, зачастую занимавшая ключевые посты в обществе, т. е., лица, облеченные властью, принимавшие решения. Очень важно было разоружить, парализовать именно управленческие структуры страны, партийные органы, армию, нанести смертоносный удар по штабам, командным пунктам сложнейшего государственного механизма. И удар достиг своей цели. Статейки и читались, и обсуждались в самых высоких кабинетах. А когда Горбачева, находящегося в зените своей славы и популярности,&#160; на какой-то встрече спросили, как он относится к этой статье, по его традиционному пустопорожью «с одной стороны, с другой стороны…» стало ясно, что и он с ней знаком.<br />&#160; &#160; С высоты прошедших лет, оглядываясь в прошлое, в заполошное перестроечное время, пытаюсь понять, как, на чем нас купили. Как получилось, что вроде бы рационально устроенное, благополучное советское общество оказалось дезориентированным, не готовым к простейшим манипуляционным технологиям своего идеологического противника? Ведь, что не говори, система была спроектирована с колоссальным запасом прочности. На одной из «встреч с народом» наш говорливый генсек об этом сам обмолвился. Намекнув на то, что мог бы безбедно править страной до своей естественной кончины, выбрав, однако, тернистый путь перестройки и живительных перемен. Опровергая, тем самым, постперестроечных «теоретиков», которые объясняли впоследствии развал Советского Союза некими «объективными» причинами. Вроде того, что все империи рано или поздно разрушаются. Или, что предпосылки для разрушения страны были заложены в ее политическом устройстве.<br />&#160; &#160; &#160;Что же так взволновало общество в то, уже ставшее историей время? Какие авансы обещались, кому, по каким долгам и сколько следовало платить? Мне стало интересно, и захотелось прочитать статью снова, окунуться в ту эпоху, посмотреть на аргументацию с позиций сегодняшнего дня. К своему удивлению, избалованный за последние годы доступностью информации, отыскать первоисточник в Интернете не смог. Пришлось вспоминать дорогу в читальный зал публичной библиотеки. И вот, долгожданная статья, отсканированная и переведенная в текстовый формат, на экране моего монитора. Можно начинать размышлять…<br />«Состояние нашей экономики не удовлетворяет никого. Два ее центральных, встроенных, так сказать, дефекта — монополия производителя в условиях всеобщего дефицита и незаинтересованность предприятий в научно-техническом прогрессе — ясны, наверное, всем. Но как избавиться от этих дефектов, что делать, и не в теории, а на практике,— уверен, нет сегодня таких мудрецов ни наверху, ни внизу, кто решился бы утверждать, что им известен полностью пригодный для жизни рецепт. Вопросов у нас у всех сейчас гораздо больше, чем ответов на них. И нам еще много надо говорить, спорить, предлагать и отвергать, прежде чем мы всем миром их нащупаем, эти столь необходимые нам ответы».<br />&#160; &#160; Пресловутый «дефицит», который действительно был серьезным раздражающим общество фактором, такой же миф, как и «рыночное изобилие» сегодня. В стране производилось вполне достаточно товаров для полного удовлетворения спроса, и населения, и промышленности. А что не производилось, вполне можно было импортировать. Дефицит был вызван несбалансированностью товарно-денежной массы, диспаритетом цен. Он имел искусственный характер. Оторванные от народа политбюровские вожди боялись, что «получится как в Польше», и не решались идти на крайне необходимые и непопулярные меры, такие как приведение цен в соответствие с платежеспособным спросом. В Советском Союзе производилось товарной продукции намного больше, чем в нынешней России. Эффективность социалистического производства была неизмеримо выше, чем сейчас. И проблема «дефицита» могла быть решена в обычном рабочем порядке, государственным комитетом по ценам. Без шумихи и демагогии. Без уничтожения собственной страны, развала экономики и устроенной пляски на гробах…&#160; <br />&#160; &#160; «Уже выявлены основные причины закупорки сосудов и замедления кровообращения в хозяйстве страны, Выдвинут принцип «от продразверстки к продналогу», означающий, что административные методы управления должны быть заменены экономическими, хозрасчетными стимулами и рычагами. Можно, наверное, сказать, что дорога здравому смыслу, по крайней мере, в идейно-теоретическом плане, открылась. Очевидно, однако, что перестройку таких масштабов нельзя осуществить, как бы нам этого ни хотелось, одним махом. Слишком долго господствовал в нашем хозяйстве приказ вместо рубля. Настолько долго, что мы уже вроде бы и забыли: было, действительно было время, когда в нашей экономике господствовал рубль, а не приказ, то есть здравый смысл, а не кабинетный, умозрительный произвол».<br />&#160; &#160; Итак, концепция выдвинута. Рубль вместо приказа, «от продразверстки к продналогу», от административных мер к экономическим. Это суть всей статьи. И тут чисто экономическими категориями оперировать уже нельзя. Вопрос переходит в философскую, мировоззренческую плоскость, которую автор как бы, не замечает. Доклад Горбачева на партийном съезде есть открытие идейно-теоретического порядка и достаточный аргумент для формирования позиции! Невероятно, но это пишет ученый-экономист. Позицию так сформировать, конечно, можно. Но только не доказательство. Мало ли что там мог наговорить незадачливый генсек. Можно ли рассматривать экономическую составляющую жизни общества в отрыве от ее других сторон? Экономика – самоцель или все же средство? Если предельно «эффективная» рыночная экономика производит в огромном количестве самые совершенные орудия самоуничтожения, это добро или зло? Ответить на подобные вопросы, в отрыве от диалектики развития общества, нельзя. Свести все «к рублю», значит применить непростительное для ученого упрощение.<br />&#160; &#160; «Я понимаю, на какие упреки напрашиваюсь, но вопрос слишком серьезен и жизненно важен, чтобы смягчать выражения и прибегать к умолчаниям. Без признания того факта, что отказ от ленинской новой экономической политики самым тяжким образом осложнил социалистическое строительство в СССР, мы опять, как в 1953-м, как в 1965 году, обречем себя на половинчатые меры, а половинчатость бывает, как известно, нередко хуже бездеятельности. Нэп с его экономическими стимулами и рычагами был заменен административной системой управления. Такая система по самой своей природе не могла заботиться о росте качества продукции и о повышении эффективности производства, о том, чтобы наибольший результат достигался при наименьших затратах. Нужного количества — вала — она добивалась не в согласии с объективными экономическими законами, а вопреки им. А раз вопреки — значит, ценой немыслимо высоких затрат материальных и, главное, людских ресурсов».<br />&#160; &#160; Ссылки на Ленина характерны для публицистики того времени.&#160; Как и идеализация НЭПа. И если не знать все сопутствующие обстоятельства, его отмена может, действительно, показаться нелогичной. К нашему счастью, страной в то время правили люди, реально оценивающие международную обстановку и понимающие неизбежность грядущих тяжелых испытаний для молодой страны советов. Революционное движение в Европе захлебнулось. Империалистические страны, раздираемые взаимными противоречиями, тем не менее, видели своего общего и опаснейшего врага в Советской России. Страна была окружена кольцом враждебных буржуазных режимов, разжигавших в своих народах настроения шовинизма и национализма. В Германии поднимал голову самый оголтелый реваншизм. На восточных рубежах стремительно наращивала свою мощь милитаристская Япония. Вопрос стоял лишь один – сколько времени продлится передышка? В этих условиях, ускоренная индустриализация страны любой ценой была вопросом жизни или смерти. И отказ от НЭПа был вынужденным, как и переход на мобилизационный тип экономики. Страна превращалась в осажденный лагерь, живущий по законам военного времени. Советское руководство осознавало, что мирного времени отпущено немного, и не могло ждать, когда в результате «свободной игры рыночных сил», промышленность нальется стальными мускулами. Мощная промышленность нужна была немедленно. Добиться этого можно было только концентрацией всех ресурсов, материальных и человеческих. В том числе и за счет коллективизации сельского хозяйства. Кто считал, сколько человеческих жизней было сбережено за счет форсированного развития промышленности? Двадцать, пятьдесят, сто миллионов? Кто считал, сколько стоит один день досрочного пуска прокатного стана в человеческих жизнях? А год? Мог ли НЭП обеспечить в кратчайшие сроки наращивание выпуска, скажем, броневой стали в разы? Не учитывать всего этого, по меньшей мере, не исторично.<br />&#160; &#160; Известно, что к моменту победы революции в России никто из ее признанных теоретиков или наиболее авторитетных практиков не имел (да и не мог иметь) более или менее законченного представления о контурах будущей экономической системы социализма. Маркс и Энгельс разработали теоретические основы революции, обосновали ее объективную неизбежность, однако в отношении того, какой должна быть экономика после победы, у них имелись лишь догадки. Речь шла преимущественно е самых общих социально-экономических целях социализма. Они не оставили нам фактически ничего, что можно было бы рассматривать как практический совет относительно методов достижения этих целей. Предреволюционные работы В. И. Ленина также были в основном посвящены чистой политике (как уничтожить отживший общественный строй), но отнюдь не тому, что конкретно придется делать, чтобы наладить полнокровную экономическую жизнь после революции.<br />&#160; &#160; Революция, таким образом, застала нас не вооруженными продуманной, законченной экономической теорией социализма. Есть, однако, основания считать, что в первые месяцы после Октября, когда обстановка еще позволяла, Ленин уделял этой проблема самое серьезное внимание. Именно тогда он сформулировал свою знаменитую мысль о том, что социализм есть советская власть плюс прусский порядок железных дорог, плюс американская техника и организация трестов, плюс американское народное образование и т. п. Надо, писал он тогда же, учиться социализму у организаторов трестов. Большое значение он также придавал денежной политике и здоровой, сбалансированной финансовой системе. Как видно, в начальный период революции Ленин исходил из того, что капитализм уже создал для социализма все необходимые экономические формы, нужно только наполнить их новым, социалистическим содержанием.<br />&#160; &#160; Социализм – это промежуточная формация между капитализмом и коммунизмом, обладающая, поэтому чертами и того и другого общества. От капитализма, как совершенно верно и писал В. И. Ленин, берутся формы организации экономики, в том числе и товарно-денежные отношения. От коммунизма – опора на нравственную составляющую человеческой личности и осознанную волю, на видение исторической перспективы. По мере созревания общества, товарно-денежные отношения отмирают, вместе со всеми инструментами внешнего побуждения, включая государство. Вся мотивация социальной активности личности будет определяться его человеческим, нравственным началом. Нравственные ценности индивидуума станут тождественны общественной морали, вместе с классами исчезнут и межклассовые противоречия. Страх, как рудимент темного, животного начала перестанет быть побудительным мотивом к труду. Человек станет полностью свободным, а труд его - максимально эффективным. Сделав упор на начале ленинской цитаты, автор не замечает ее концовки, о наполнении старых капиталистических форм новым, социалистическим содержанием. А ведь именно это главное в ленинской мысли. Именно для этого и была совершена социалистическая революция! Сводить, как делает автор, все к экономическим механизмам, игнорировать процесс освобождения человека, становления личности в историческом масштабе, неверно. <br />&#160; &#160; «Демонтаж ленинской политики «хозрасчетного социализма» еще и сегодня нередко связывают с возникновением фашизма и резко обозначившейся в 30-е годы угрозой новой войны. Это неверно: демонтаж начался в 1927—1928 годах. Произвольно заниженные закупочные цены на зерно вынудили деревню сократить не только продажу хлеба государству, но и его производство. Тогда было решено обеспечить государственные заготовки методами принуждения. Именно с этого момента начался возврат к административной экономике, к методам «военного коммунизма». Наиболее наглядно они выразились в коллективизации. Однако столь же произвольные отношения были очень быстро распространены и на город. Промышленность стала получать плановые задания с потолка, и не случайно основные из них не были выполнены ни в одну из предвоенных пятилеток»<br />&#160; &#160; Демонтаж НЭПа, как я уже писал, начался именно перед угрозой войны, которая стала явной задолго до 30-х годов. Что и обусловило необходимость перевода страны на путь форсированной индустриализации.&#160; Видимо, политическое руководство Советской России знало международное положение конца 20-х годов лучше, чем Н. Шмелев в 1987 г. Миф о самонастройке рыночной экономики был весьма распространен в перестроечное время. Звучали слова об «уходе государства из экономики», о «прокладке тропинок в парке, там, где их люди протопчут» и прочие прожекты, рисующие идиллически-радужные картинки сытого рыночного процветания. В моде были ссылки на Швецию и «прочие цивилизованные страны». «Прогрессивная общественность» уже знала, «как надо» и не хотела слышать никаких аргументов против. <br />&#160; &#160; «Необходимо ясно представлять себе, что причина наших трудностей не только и даже не столько в тяжком бремени военных расходов и весьма дорогостоящих масштабах глобальной ответственности страны. При разумном расходовании даже остающихся материальных и человеческих ресурсов вполне могло бы хватать для поддержания сбалансированной, ориентированной на технический прогресс экономики и для удовлетворения традиционно скромных социальных нужд нашего населения. Однако настойчивые, длительные попытки переломить объективные законы экономической жизни подавить складывавшиеся веками отвечающие природе человека стимулы к труду привели в конечном счете к результатам, прямо противоположным тем, на которые мы рассчитывали. Сегодня мы имеем дефицитную, несбалансированную фактически по всем статьям и во многом неуправляемую, а если быть до конца честными, почти не поддающуюся планированию экономику, которая все еще не принимает научно-технический прогресс. Промышленность сегодня отвергает до 80 процентов новых апробированных технических решений и изобретений. У нас одна из самых низких среди индустриальных стран производительность труда, в особенности в сельском хозяйстве и строительстве, ибо за годы застоя массы трудящегося населения дошли почти до полной незаинтересованности в полнокровном, добросовестном труде».<br />&#160; &#160; Вот она, простите за выражение, «мысль»: «складывавшиеся веками отвечающие природе человека стимулы к труду». Автор не расшифровал свою сентенцию, оставив место для определенных фантазий. К примеру, «веками складывающимися стимулами» была плеть надсмотрщика. Был страх голодной смерти. Было чувство долга и ответственности. Была, наконец, просто одержимость своим делом, любовь к нему. Надо полагать, этот «специалист» по природе человека имел в виду опору на эгоизм, алчность, стремление к личному успеху. Признание «материального интереса» ведущим стимулом к труду. Построение на этом начале самоорганизующейся «рыночной» экономики, управляемой не директивно, а опосредованно, с минимальным вмешательством государства. А что значит «почти не поддающаяся планированию экономика»? А где она не планируется? Любая транснациональная корпорация есть идеальный образец «командно-административной системы». И с планированием, и с прогнозированием, и с оценками рисков. Попробовало бы какое-нибудь подразделение не выполнить директиву менеджмента корпорации, ссылаясь на «рыночные» принципы и отсутствие «материального интереса»!<br />&#160; &#160; Трудности,&#160; живописуемые в восьмидесятые годы как неизлечимые «пороки» социалистической экономики, в свете исторического опыта последних двух десятилетий, выглядят незначительными техническими недоработками в сфере ценообразования, форм планирования и механизмов ответственности, не идущие ни в какое сравнение с сегодняшними, стоящими перед страной проблемами. Концептуальная ошибка «рыночных реформаторов» заключалась именно в некритичном принятии «на веру», как само собой разумеющегося, утверждения о решающем значении «материального интереса» в мотивации трудовой деятельности. <br />&#160; &#160; Ведь, что касается производственной сферы, то там материальные стимулы использовались задолго до перестройки и, скорее, во вред, чем к пользе. Погоня за «длинным рублем» плодила приписки, очковтирательство, вынуждала гнать количество в ущерб качеству, и, самое главное, растлевала души людей, формируя ложные ценности, порождая в обществе неравенство и несправедливость. Если где и плодились не обеспеченные товарами деньги, то это именно в сфере господства «материальной заинтересованности». Я уж не говорю о перестроечном времени, когда легализация «предпринимательства», кооперативов, манипулирование с ценами и массовая «обналичка» рублей дезорганизовала производство, обрушила потребительский рынок, показав со всей зловещностью грядущее царствие алчности и корысти.<br />&#160; &#160; Какой «материальный интерес» может быть у врача? Больше платить – будет лучше лечить? Больше в сравнении с кем? С тем, кто плохо лечит? Если тому, кто плохо лечит, платить больше, он станет хорошо лечить? А если судье платить больше, он станет справедливее судить? Какой может быть «отвечающий природе человека» стимул к труду у государственного служащего? У военного, летчика, учителя? Кто должен определять характер оплаты труда и формы материального стимулирования? Кем определяются задачи и цели развития общества? На эти вопросы ответа в статье нет.<br />&#160; &#160; Заставив себя дочитать до конца сей многословный перестроечный опус, понял, почему не нашел его в Интернете даже на авторском сайте. По нынешним временам он слишком «социалистичен», слишком много цитирований Ленина, ссылок на Маркса, на решения съездов КПСС. Не ко двору. В нем, по сути дела, изложен китайский вариант проведения экономических реформ – в рамках однопартийной системы и под жестким контролем государства. Только если китайские товарищи сумели оседлать тигра материального интереса, то в нашем случае, хищник сожрал своих незадачливых наездников.<br />&#160; &#160; Не следует уж слишком идеализировать китайский вариант «рыночного социализма». Он хорош лишь в сравнении с вырождающимся финансово-спекулятивным капитализмом, да с российской олигархически-воровской моделью сырьевой экономики. Но в долгосрочной перспективе, тигр, как транспортное средство и небезопасен, и не слишком ходок. В будущее все же спокойнее двигаться на грамотно спроектированном автомобиле, не дожидаясь, когда каждая деталь в нем будет подогнана весьма затратным методом проб и ошибок. Технологическая и интеллектуальная мощь современного общества такова, что вполне возможна его организация на разумной основе, исключающий какой бы то ни было «материальный интерес».<br />&#160; &#160; Сейчас понятна и сделанная в годы перестройки принципиальная ошибка. Вместо того, чтобы взять влево, к равенству, справедливости, наши рулевые переложили курс круто вправо, в противоположную сторону. В сторону алчности, эгоизма, «материального интереса», простодушно уверовав, что именно эти факторы и делают капиталистическую экономику «эффективной», а жизнь человека в буржуазном обществе «достойной и сытой». Элементарно обманув свой народ, жонглируя терминами «правые», «левые», «консерваторы», «реформаторы», «бюрократы», «партократы» шустрые перестройщики прибрали к рукам валявшуюся на дороге власть, собственность, предоставив растерянным советским людям полную «свободу» выживать, «челночить», покупать китайский ширпотреб, подержанные иномарки и вожделенную колбасу десятков сортов. Лишив при этом истинной свободы работать на себя, на свой народ, на будущее своих детей.<br />&#160; &#160; Но если не материальному интересу, то благодаря чему капиталистическое общество еще способно производить достаточно качественные товары, развивать технологии, обеспечивать приемлемый жизненный уровень? Ответ простой – благодаря свободе. Свобода важнейшая этическая категория, без которой немыслимо развитие. Либеральная мысль, потужившись, родила нечто вроде идеи – моя свобода кончается там, где начинается свобода другого. То есть «свобода» шахтера заканчивается там, где начинается «свобода» собственника шахты. Чушь полнейшая. Свобода не должна противоречить другой этической ценности – равенству людей. Именно равенство ответственно за устойчивое состояние общества, отсутствие в нем «напряжений» и антагонизмов. Как в системе сообщающихся сосудов, где «противоречие» существует,&#160; пока жидкость удерживается в них на разных уровнях. <br />&#160; &#160; Свобода воли - диалектически сложное понятие. Оно включает в себя как возможность удовлетворения внутренней потребности человека к созидательной деятельности, к чувственной, к духовной жизни, так и способность преодоления при этом внешних препятствий. Причем, зачастую, внешние факторы отвлекают человеческие ресурсы в непродуктивную сферу. Культивируют фантомы ложных ценностей и иррациональных потребностей. Ведут к подавлению созидательной свободы человека, порабощают его. Например, талантливый математик, поддавшись царящей в обществе атмосферы алчности, наживы, личного успеха начинает сочинять гороскопы для богатых бездельников. Или выстраивать финансовые пирамиды. Подобное подчинение своего дарования внешним обстоятельствам типично для буржуазного общества. И если оно способно еще к развитию и совершенствованию, то это лишь благодаря частично существующей свободе человека к творческой активности.<br />&#160; &#160; Общество равных не только свободнее общества неравных, но и устойчивее, и экономически эффективнее, и не требует лошадиных доз лжи, как условия своего самосохранения. Поддерживать равенство идеологически куда менее затратно, чем обосновывать и удерживать неравенство. Но главное, такое общество ведет к завершению формирования вида Homo Sapiens, к торжеству и победе Разума над слепыми силами стихии. К появлению разумного человека, лишенного ложных ценностей, живущего насыщенной, интересной жизнью, не озабоченного вопросами выживания, в спокойствии и уверенности в завтрашнем дне.<br />&#160; &#160; В советском обществе были определенные деформации понятий свободы и равенства. Причем неравенство материальное было не столь значительным, как неравенство сословное. Пережиток феодализма незаметно внедрился в политическую систему, проявляясь в ней в виде отчуждения власти от народа. Власть авторитета было подменена авторитетом власти, которая в своих корпоративных интересах разместилась над народом, позаботившись о своей полной безнаказанности и удобстве. И если советское общество все же было свободнее, безопаснее, человечнее буржуазного, то это не столько заслуга власти, сколько следствие отсутствия частной собственности, порождающей неравенство и несвободу. <br />&#160; &#160; В своей статье «Философия Большого проекта», я представил направленность общественного развития в виде вектора в пространстве этики, направленного к человеку. Именно отсюда выводятся фундаментальные этические ценности – равенство, свобода, правда. И логично следует, что никакое социальное проектирование не должно вести к уменьшению достигнутого уровня приближения к этим нормам. То есть, не должна увеличиваться дифференциация в обществе по каким бы то ни было признакам - сословным, национальным, религиозным, имущественным, не должен уменьшаться достигнутый уровень свободы, как условия реализации разумной воли и не должна использоваться ложь в целях манипулирования общественным сознанием.<br />&#160; &#160; Реформирование социализма следовало осуществлять путем наполнения формального лозунга «все во имя человека, все для блага человека» реальным содержанием. Не сводя примитивно потребности человека лишь к материальным благам. Человеку нужна свобода и справедливость. Ему не нужны нефтяные скважины, заводы, пароходы. Но ему не нужен и унизительный патернализм, идиотская «забота о трудящихся», чья-то власть над собой, превращающая его в безгласного «строителя светлого будущего». В отличие от капиталистического, в социалистическом обществе человек – цель, а не средство. Как поется - «никто на другого не поднимет плеть и сам не станет рабом».<br />&#160; &#160; Провал «либеральных реформ» не вызывает радости в моей душе. Но этот провал я воспринимаю с удовлетворением. Если на мгновение допустить правоту либеральных догматов и справедливость постулируемых буржуазной философией теорий относительно сущности человека, его врожденного эгоизма, стремления к удовольствиям, наслаждениям и власти, то будущее такого «человечества» представляется мне весьма печальным.<br />&#160; &#160; К нашим «реформаторам» только сейчас начинает приходить понимание того, что казавшийся столь многообещающим принцип «материальной заинтересованности» применим&#160; в большей степени к нетрудовой активности. Как говорится, от трудов праведных не наживешь палат каменных. Материальный интерес движет ворьем, коррупционерами, спекулянтами и «бизнесменами», дельцами и барыгами, шкурниками и халявщиками. Экономику эта публика не поднимет, нанотехнологии не внедрит. И либерал с тоской осознает, что для мотивации труда в эффективной рыночной системе нужен страх. Нужны, как Шмелев изящно выразился, «складывавшиеся веками отвечающие природе человека стимулы к труду». А именно, тотальное, беспощадное принуждение к дешевому труду посредством страха. И у «реформаторов» невеселая альтернатива. Либо задействовать фактор страха в полной мере, заставляя работника тратить все заработанные средства на элементарное воспроизводство своей рабочей силы, понуждая его как белку безостановочно крутить колесо экономики, либо не выдержать конкуренции с другими народами, для которых многовековая беготня в колесе естественное и привычное дело. Причем в первом случае наших незадачливых экспериментаторов сметет волна недовольства изнутри, а во втором случае, их, вместе со всем народом сожрут наши геополитические конкуренты снаружи.<br />&#160; &#160; К счастью, советские люди не горят желанием расстаться со своей социалистической вольницей, не готовы в поте лица своего горбатиться за миску риса и место на подстилке. Вот выбирать между одной маркой авто или другой - это пожалуйста. Европанели на стены или плазменный телевизор в дом – всегда рады. А гнуть спину, доказывая «эффективность» «рыночной экономики» – увольте. Не «конкурентный» народ! Равенства желает, справедливости. И если нас не прельщают означенные альтернативы, и мы хотим сохранить свою цивилизационную сущность, возврат к социализму, к общественной собственности на средства производства, несомненно, является абсолютным императивом.<br />&#160; &#160; Экономизм статьи Шмелева, ее интерпретация механистически понимаемых общественных потребностей предопределили ее сегодняшнее забвение. И в истории она останется лишь неким курьезом, первым маленьким шажком на пути к большому заблуждению. Как и фильм-притча Тенгиза Абуладзе «Покаяние». Из которого мне&#160; запомнились лишь последние кадры, в которых пожилая женщина озадачивает зрителя риторическим вопросом о дороге к храму. К какому храму, зачем она туда должна вести, непонятно. Я бы лучше сформулировал так – зачем нужна дорога, которая не ведет к человеку? Кому нужна экономика, не ведущая к равенству, справедливости и свободе?</p> mybb@mybb.ru (Sergo) Fri, 30 May 2008 21:59:46 +0400 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=13#p13 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=12#p12 <p><span style="font-style: italic"><strong>Метик Сергей</strong></span></p> <p>&#160; &#160;Почему вдруг автор вспомнил уже изрядно подзабытое словечко из перестроечного лексикона и вознамерился воспеть уравниловку? Разве не именно она виновата в утрате работником интереса в результатах своего труда? Разве не уравниловка породила безразличие, апатию, а в конечном итоге застой и деградацию общества? Разве не она послужила причиной многократно высмеянной нашими лучшими юмористами и заслуженными пародистами «равенства в нищете»? Увы, как показывает анализ, уравниловка здесь абсолютно не при чем, и должна быть полностью реабилитирована, как «жертва необоснованных политических репрессий». Виновник же перечисленных бед называется совсем по-другому. Имя ему - безответственность.<br />&#160; &#160;Вселенские блажь и гомон, поднятые в перестроечные годы в средствах массовой информации, надсадный публицистический ор в прессе, искусно вздымаемая мутная волна сомнений и недовольства в обществе, мало походили на научный, беспристрастный поиск истины. С таким азартом, с такой убежденностью в горящих глазах, с таким пафосом и самолюбованием ищутся не истины, а разве что пути из интеллигентской грязи во всевластные князи.<br />&#160; &#160;Одним из краеугольных камней в пирамиде лжи, возведенной перестроечных дел мастерами, являлось утверждение о неэффективности социалистической экономики в силу уравнительного характера распределения. Что, якобы, порождает у человека незаинтересованность в результатах своего труда. На пресловутую «уравниловку» были спущены самые породистые интеллектуальные псы, засидевшиеся на цепях марксистско-ленинской философии. Исподволь, с многочисленными оговорками и обильным цитированием классиков, стала проводиться мысль о «естественности» неравенства людей, об обусловленности неравенства самой природой. Усматривая в этом даже непременное условие развития общества.<br />&#160; &#160; Возьму на себя смелость определить подобное утверждение как ложное. Люди, действительно, все разные, но каждая человеческая личность неповторима и бесценна, и именно это обстоятельство обязывает отнести равенство людей к важнейшим этическим императивам. Не случайно, наряду со свободой, призыв к равенству в разные времена вдохновлял народы, как к революционным, так и эволюционным преобразованиям общества. И потому, любые попытки «теоретического» обоснования неравенства, в какой бы то ни было форме - расовой, национальной, конфессиональной, социальной, должны рассматриваться как безнравственные, ставящие жирный крест на научной и политической репутациях подобных «теоретиков».<br />&#160; &#160; Формально, сквозь зубы, равенство в буржуазном обществе признается в качестве «равноправия», декларативного равенства всех перед законом. Социальные же, экономические формы равенства буржуазная философия не может признать, не перестав быть буржуазной. Максимум на что она способна, это замаскировать вопиющее социальное неравенство избитым тезисом о «равных возможностях». Приводя в качестве «доказательств» примеры плодотворности усердия и трудолюбия в диапазоне от Форда и Билла Гейтса до какого-нибудь успешного финансового спекулянта или обольстительной поп-дивы.&#160; &#160;<br />&#160; &#160; То, что на деле являлось примитивнейшей буржуазной пропагандой, наивными доморощенными «мыслителями», взросшими на легендах о «процветающем Западе» и райской жизни в «цивилизованных странах» было воспринято, мягко выражаясь, некритически. Мало кто задал себе вопрос, а почему неравенство должно вести к процветанию? Каков механизм сего загадочного феномена? Не имея никаких понятий о логике рассуждений, об этике, о закономерностях развития общества, становления человеческой личности, всю аргументацию наши идейные поводыри строили на сравнениях, приводя в качестве примера чаще всего Швецию, «шведский социализм». Дескать, рынок приносит изобилие, а возникающее неравенство смягчается сильной социальной политикой государства. И подобные рассуждалки озвучивались на самом высоком уровне, ложились в основу реальной политики огромного государства! Право дело, лучше было бы власть доверить кухаркам.<br />&#160; &#160; Вспоминается неподдельное недоумение Ельцина, когда стало выясняться, что «фермерство», в пожарном порядке внедряемое на селе по рецептам самых модных публицистов-аграриев, не приносит ожидаемых результатов. А совсем наоборот. Эффективность фермерских хозяйств оказалась намного ниже той, что была в колхозах. Как же так - бушевал президент - не происки ли это коммунистов на местах? Не ставят ли бывшие партократы палки в колеса прогрессивному начинанию? Проверили - нет, не ставят. Им в то время было не до палок. Просто, как и полагали большевики, коллективное высокомеханизированное и энерговооруженное хозяйство более эффективно по сравнению с единоличным. Что, кстати, подтверждается и всем мировым опытом.<br />&#160; &#160; Очень скоро стало ясно, что и рынок, благополучно решивший «проблему» неравенства, ни на что иное более не способен. Промышленность одной из ведущих индустриальных стран мира стала на глазах разваливаться, наука, культура, образование, здравоохранение приходить в упадок, общество деградировать и вымирать. Однако непотопляемые «теоретики» и тут не унывали. Бодрые наукообразные речи о реструктуризации экономики, о диверсификации и конверсии, об инвестиционном климате и инфляции, об акционировании и приватизации, фондах и биржах в конечном смысле, сводились к тому, что перед эпохой изобилия и процветания, сначала непременно должны быть разруха и разграбление. Прошу прощения, первичное накопление капитала. И стоит только немного потерпеть, как следующие поколения россиян заживут припеваючи.<br />&#160; &#160; Но почему не сработало? Почему не стало как в европах? Почему наши пенсионеры не ездят по свету, не греют свои старые кости на заморских пляжах, не фотографируются на фоне пальм и пирамид? Наши врачи, учителя не одеваются от Версачи? Наши дети не проводят время в многочисленных кружках, спортивных секциях, пионерских лагерях, а все больше толкутся по подворотням и наркопритонам? Ведь наш рыночный туземец так старательно скопировал практически все, что только можно было скопировать у белого человека! Уже есть и сенаторы со спикерами, и Белый дом с президентом, и безработица с наркоманией, и демократия с плюрализмом, и телешоу с сериалами, и бедные с богатыми. В чем дело? Опять злонамеренные коммунисты со своими палками в колеса экономических реформ?<br />&#160; &#160; Дело в том, что в стратегию «реформ» была заложена изначально ложная концепция. Была сделана ставка на «материальную заинтересованность». На пробуждение в человеке алчности и корысти как решающего движущего мотива. На замыкание его интересов на себя, на свою семью, на свое благополучие. Хотя начало казалось вполне невинным. Больше социализма! Дать людям возможность зарабатывать! И, самое главное - долой уравниловку!<br />&#160; &#160; Но неужели горластые витии были серьезно озабочены недостатками тарифных сеток, размерами должностных окладов, устаревшими СНИПами&#160; и компенсациями за выслугу лет? Неужто пламенные борцы за справедливость на площадях взывали к бюрократам с требованием пересмотреть позицию, скажем, 10-687-2 ценника 10 на строительно-монтажные работы со смехотворных 9,11 руб. до достойных 10,23 руб.? Нет, не взывали они к совести партократов. Какой уважающий себя пророк, мессия или хотя бы революционер из курилки будет вникать в такие мелочи. Пить, так уж шампанское…<br />&#160; &#160; Очкарики на митингах, тыча пальцем в первого попавшего, вопрошали – сколько ты получаешь, двести? А должен пятьсот! Знаешь, сколько в Америке платят за такую работу? А в Японии? Ты уже пятьсот получаешь? Значит, должен тысячу! Вот, например, в Норвегии... Васюкинцы, извиняюсь, слушатели, чувствуя себя обманутыми и недооцененными, наполнялись праведным негодованием и, пока ораторы перекуривали, сменяя друг друга, вдохновенно орали - Долой! Потом, из глубин памяти всплывало еще – Даешь! Вне всякой логики, апологеты неравенства его тут же и обличали. У тебя дача в сколько этажей, товарищ? В один? И крыша рубероидом покрыта? Вот видишь! А у зажравшегося секретаря обкома – два этажа! И крыша под шифером! Да еще шлагбаум с милиционером! На народные денежки понастроили хором себе, кровопийцы!<br />&#160; &#160; Что же возмущало воспаленные умы перестроечных болтунов? В чем они усмотрели гибельную для эффективной экономики «уравниловку»? Дифференциация доходов в советском обществе была более чем достаточной. Как по вертикали, так и по горизонтали. Реально советский шахтер зарабатывал не меньше своего британского коллеги и уж намного больше боливийского или суданского. Разница в зарплатах представителей разных профессий была весьма существенной и даже, иногда, чрезмерной. <br />&#160; &#160; Но может зловредная уравниловка притаилась в отношениях простых граждан и руководства? Сомнительно. Политбюровские истуканы, с безжизненными лицами проносившиеся в черных «членовозах» по Калининскому проспекту, давно уже не производили впечатления народной, пролетарской власти. Между народом и его «слугами» образовалась пропасть, причем обусловленная не функциональной необходимостью или соображениями безопасности, а сословными привилегиями и вкусовыми пристрастиями новых партийных вельмож. «Комчванство» являло собой зримый результат безответственности, дегенерации и разложения некогда всенародной, но, по ленинскому выражению, «зазнавшейся» партии. Сакрализация власти, неумеренное и безвкусное самовозвеличивание, служили поводом для остроумных насмешек и анекдотов, давали убийственные козыри в руки наших врагов в деле дискредитации советской власти, социалистического строя, позволяли выдавать «политыстукантство» и идиотские здравицы на заборах за их непременные и сущностные черты. Какая же в том была «уравниловка»? У нас не какие-нибудь финляндии, где за парковку в неположенном месте полицейский может выписать штраф иностранному послу или самому премьер-министру. <br />&#160; &#160; Неравенство же в советском обществе не только было, но и ко времени перестройки приняло угрожающие масштабы, тем более опасные, что имело зачастую скрытые, латентные формы, нередко приобретающие кастовый, сословный характер. Именно неравенство порождало массовый протест в обществе, умело направляемый в ложное русло. Неравенство как ржавчина разъедало идейные основы общества, порождало эгоистичное, мещанское, мелкобуржуазное по сути, отношение к жизни. Ценности общего дела уступали место личному интересу. Духовность советского человека буквально растаптывалась, уничтожалась потоками эрзац-искусства, заполнившим все культурные ниши. Поиски смысла жизни,&#160; подменялись песенками про страдания влюбленного идиота-художника и улетающие тучки, фильмами с обаятельными, но пустыми героями, выдавливанием смеха любой ценой, с перемигиванием и карманным «фигодержанием», самокопанием и самолюбованием творческой «элиты», вне времени, вне пространства, вне эпохи. <br />&#160; &#160; Несомненно, вся эта шумная борьба с «уравниловкой» была подготовкой общественного мнения к неизбежности появления очень высоких доходов у весьма в том заинтересованных лиц. В тех же целях, к понятию «справедливость» усердно клеился ярлык «зависть» и настоятельно рекомендовалось «не считать деньги в чужих карманах».<br />&#160; &#160; Давайте, проведем умозрительный эксперимент, и смоделируем переход к пределу в уравнительном порядке распределения потребительских благ. Представим себе некую систему, в которой отсутствует дифференциация доходов, как по должности, так и по профессии. Предположим, заработная плата каждого работника, от президента до дворника, составляет сумму, обеспечивающую удовлетворение всех его рациональных потребностей. Одну тысячу долларов в месяц, к примеру. Что произойдет в этом случае? Все побросают свои рабочие места? Врач пойдет искать более спокойную работу инженера, сварщик захочет работать шофером, а водитель такси - балериной? Апокалипсическая картина – поскольку материальных преимуществ нет, все разбрелись в поисках более легкого занятия? Да ничуть не бывало. Все как работали, так и будут работать. С одним отличием. Поскольку материальный мотив исключен, работу каждый будет подыскивать по своим способностям. Проводя аналогию с выбором спутника жизни, вступление в трудовые отношения будет происходить не по расчету, а по любви. Природа очень мудро позаботилась о том, чтобы люди не были одинаковыми. Она как бы предвидела необходимость разделения труда в процессе общественного производства. Каждый человек индивидуален и самобытен. Для каждого человека найдется место, наиболее полно отвечающее его способностями, наклонностями, вкусам, где он сможет быть максимально полезным обществу.<br />&#160; &#160; Задумаемся, почему учитель должен получать меньше инженера, врач не столько же, сколько военнослужащий, а руководитель непременно больше подчиненного? Кто сказал, что заработок человека с высшим образованием должен быть выше заработка человека без образования? Чем это оправдано? Тем, что инженер учился пять лет? Так рабочий эти пять лет работал. Не думаю, что это легче. К тому же из инженера в рабочии путь не заказан. Хочешь больше зарабатывать, задвинь диплом в ящик стола и иди в сварщики или сталевары. В том и притягательность уравниловки, что на выбор жизненного пути не&#160; будут влиять материальные соображения. Кстати, и для молодых людей, вступающих в брак, определяющим фактором станет наличие взаимных чувств, а не экономические расчеты.<br />&#160; &#160; В популярной некогда комедии «Забытая мелодия для флейты», главный герой демонстрирует девушке свое искусство игры на флейте. И с гордостью говорит, что мог бы стать музыкантом, играть в симфоническом оркестре. Но, преследуя «материальный интерес», стал успешным карьерным бюрократом. Хорошая квартира, обстановка, удачный брак, положение, все достигнуто путем кропотливого, ежедневного калькулирования своих поступков по принципу выгодно-невыгодно. Чтобы в результате добиться всего, кроме счастья и удовлетворенности прожитыми годами. А сколько сейчас талантов загублено, растоптано, разменено на челночную «свободу» в надежде даже не влиться в ряды олигархов и нефтяных магнатов, а хотя бы жить не хуже других. Но ведь жить не хуже других, намного логичней в условиях «уравниловки»!<br />&#160; &#160; К тому же, так ли уж зависит качество труда от оплаты? Нет ли тут более сложных внутренних причин, таких как ощущение творца, созидателя в себе, совести, чувства удовлетворения от проделанной работы, осознания своей полезности для общества и прочих неосязаемых и недооцениваемых, не имеющих рублевого эквивалента духовных субстанций? Недавно по телевидению промелькнул сюжет, где куратор нацпроектов первый вице-премьер Дмитрий Медведев, выразил недоумение тем, что повышение зарплаты в нескольких регионах не дало ожидаемого эффекта. Недетская обида сквозила в голосе государственного мужа. Как же так? Платим больше, а отдачи никакой! Хотя никакого удивления быть не должно. Возможности узко материальной стимуляции уже близки к своему пределу в архаичной среде товарно-денежных отношений. Дальнейший рост эффективности общественного производства связан либо с переходом на более сильнодействующие стимулы, вроде страха, либо с изменением форм собственности и, соответственно, с иной шкалой нравственных ценностей человека.<br />&#160; &#160; К счастью, советские люди не горят желанием расставаться со своей социалистической вольницей, не готовы в поте лица своего горбатиться за миску риса и место на подстилке. Вот выбирать между одной маркой авто или другой - это пожалуйста. Европанели на стены или плазменный телевизор в дом – всегда рады. А гнуть спину, доказывая «эффективность» теории капитализма и плодотворность рыночных идей – нет, увольте. Не «конкурентный» народ! Равенства желает, справедливости…<br />&#160; &#160; Отвлечемся на время от общественных вопросов и посмотрим, как схожие задачи решаются самой Природой. Биологическая организация человеческого организма за миллиарды лет эволюции приблизилась к совершенству. Множество живых клеток, составляющих единое целое, объединены сложнейшей системой жизнеобеспечения – кровеносными сосудами, через которые каждая клеточка организма получает все необходимые для жизни вещества и в которые возвращает продукты обмена. Клетки не соперничают между собой, не пытаются получить больше питания, чем необходимо, и уж тем более, не паразитируют друг на друге. Почему так происходит? Почему в таком бесконечно сложном создании нет конфликтов, антагонизмов, противоречий?<br />&#160; &#160; Потому, что в процессе эволюции противоречия, в целом, преодолены. Малыми штрихами Природа создавала гениальное полотно, убирая все лишнее, неэффективное, нерациональное. Каждая черточка на этой картине проходила жестокую проверку, в течении миллионов лет доказывая свою незаменимость. При этом выяснилось, что неравенство составляющих человеческий организм живых клеток строго функциональное. «Интересы» клеток подчинены общему интересу всего организма. Если некоторые клетки жизненно важных органов, таких как мозг, сердечные мышцы, лучше защищены от внешних воздействий, получают приоритетное питание, то это не потому, что это нужнее этим клеткам, а потому, что этого требуют интересы выживания всего организма. Пример идеального коммунистического общественного устройства. Равенство в многообразии.<br />&#160; &#160; Подобные аналогии можно найти и в «социальной» организации многих насекомых, животных, птиц. Везде равенство, рациональность. Иерархия отношений выстраивается не в интересах «иерархов», а в интересах всего вида. Слепая Природа дает человеку блистательные примеры разумной организации жизни, не требуя никакого гонорара за свое авторство. И человеку давно пора понять намек и обустроить свою жизнь на этой планете на началах Разума, а не слепой «игре рыночных сил».&#160; <br />&#160; &#160; Но не появятся ли в такой уравнительной системе халявщики и халтурщики? Любители пожить за счет других, бездельники, очковтиратели и бюрократы? Конечно, появятся, так же как и в любой другой системе, если не предусмотрены механизмы ответственности. К слову сказать, западническая цивилизационная модель всегда опиралась на страх как на основной движущий мотив поведенческой активности человека. Страх неэстетичное чувство и, поэтому, глубоко запрятан, закамуфлирован яркой упаковкой «свободного общества», где он незримо присутствует во всех сферах жизни, держа человека в изматывающем напряжении, заставляя его вести непрерывную борьбу за существование, постоянно доказывая свою конкурентоспособность и успешность. Страх настолько изящно и профессионально закутан в блестящие обертки права, политической и культурной традиций, общественной морали, религии, семейных ценностей, что почти не виден. Лишь изредка он дает о себе знать, вырываясь на поверхность зловещими протуберанцами ужаса и безысходности, воплощаясь в форме бессмысленных выстрелов в школах, бесчеловечных актов насилия, жестокости и отчаяния. Страх – естественная форма бытия буржуазного общества, определяющий мотивы поведения индивидуума перед лицом неизбежной ответственности. <br />&#160; &#160; Была ли неизбежной ответственность в советском обществе? Был ли в нем страх, как сущностный элемент общественной жизни? Или, перефразируя Жванецкого, - они делали вид, что грозятся, а мы делали вид, что боимся? Помните, разбор персонального дела нарушителя трудовой дисциплины Афони? - Товарищи, у него «на вид» уже было, у него «строгого с предупреждением» еще не было! В ограничении роли страха, в попытке построить общество на сознательности, на разумных началах была великая сила советской власти, ее до конца непонятая еще, захватывающая дух, пронзительная человечность.&#160; Но, как оказалось, в том же была и ее слабость, ее незащищенность перед алчностью, подлостью, коварством и даже самой заурядной вельможной глупостью. <br />&#160; &#160; Удивительно, но в отличие от западного общества, где у человека нет альтернативы страху, в советском обществе человек мог сам выбирать, жить ли ему в страхе или быть свободным от него. Рабочий на капиталистическом предприятии мог трудиться вполне добросовестно и с полной отдачей, но не иметь никаких гарантий, что его предприятие не разорится, не будет закрыто, а он не окажется на улице. Советский рабочий мог быть абсолютно уверен, что пока он честно и добросовестно работает, его благополучию ничто не угрожает. На страже его спокойствия и свободного труда были законы, Конституция, профсоюз, партия, вся мощь социалистического государства. Даже при перепрофилировании или закрытии предприятия он гарантированно получал работу не хуже и не менее оплачиваемую, чем прежняя. Желающий жить в страхе тоже, по идее, должен был бы иметь для того все возможности. Схалтурь, схалявь, укради, унеси и живи себе в страхе перед наказанием, на здоровье. Но… не имел. И крали, и несли, и халтурили, и…&#160; ничего не боялись. <br />&#160; &#160; Предвижу возражения следующего порядка: «Мы это уже проходили! Один работает хорошо, другой плохо, третий пьянствует, а получают все поровну. Уравниловка гасит инициативу, вызывает иждивенчество, плодит бездельников». Но, помилуйте, при чем здесь «уравниловка»! Вопрос как раз наоборот, в отходе от «уравниловки». Если бездельник получает столько же, сколько и добросовестный работник, это и есть грубейшее нарушение уравнительной оплаты. Я уже отмечал, и еще раз повторюсь, то, что плодит бездельников, бюрократов, приспособленцев, называется совсем другим словом – безответственность! Чем выше должностное положение руководителя, чем больше цена его неправильных или злонамеренных действий, тем выше должна быть ответственность. Особо нетерпимо использование служебного положения в личных целях. Человек, идущий во власть, не должен иметь никаких иных целей, кроме бескорыстного служения обществу<br />&#160; &#160; Конечно, в предложенной уравнительной схеме внимательный читатель сразу заметит <br />очевидные несовершенства. Чисто физически, потребности у людей разные. Лесорубу для поддержания энергетического баланса требуется больше пищевых калорий, чем юной секретарше в офисе. Матери-одиночки окажутся в невыгодном положении в сравнении с парой молодых бездетных работающих супругов и т. д. Поэтому правильнее следует говорить не о равенстве в размере заработной платы, а о равенстве в потреблении. Но и в этом случае, молодые люди, начинающие свою жизнь, не имеющие жилья, сбережений будут в худшем положении в сравнении с теми, у кого все это есть. Схему приходиться усложнять, выводя жилье из сферы рыночного обращения и гарантированно предоставляя его нуждающимся в соответствии с утвержденными нормами.<br />&#160; &#160; Вот это все и надо было делать, кропотливо доводя до совершенства сложнейшую социальную систему подобно тому, как отлаживается компьютерная программа. Операционная среда Windows разрабатывалась неслабым коллективом десятки лет и до сих пор не свободна полностью от глюков и недоработок. Кто решил, что организация социалистического общества должна быть проще? Результат же будет таким, что оправдает все затраченные усилия.<br />&#160; &#160; У меня нет сочувствия к невеждам, всерьез вознамерившихся делать жизнь по рецептам разных аганбегянов и пияшевых. Всерьез воспринявших обильную митинговую «лапшу» и удивляющихся сейчас, почему жизнь идет не по их либеральным талмудам. Почему жизнь сама по себе, а опусы «оракулов» где-то в параллельном мире, и никак с ней не пересекаются. Так надо было не римское право, а Маркса, Ленина читать, советские учебники по философии и политэкономии штудировать. Хотя бы потому, что не за деньги те авторы труды свои писали. Факт же, что из обустройщиков новой России мало кто пострадал материально, наводит на грустные мысли.<br />&#160; &#160; «Отменив» марксизм-ленинизм, нельзя изменить объективные законы развития общества, как разбив зеркало не избавиться от своей надоевшей, не первой свежести, физиономии. Если кто-то принесет мне самый распрекрасный проект всеобщего счастья, но в нем будут бедные и богатые, будет «священное и неприкосновенное» право частной собственности, будет эксплуатация человека человеком, ведущая к неравенству и несвободе, я не стану тратить свое время на его чтение. Мне безразличны разные «морковочные» схемы стимуляции человеческой деятельности, мне неинтересна демагогия вроде – материальный интерес заставляет людей «крутиться», поэтому, преследуя свой частный интерес, он тем самым опосредовано работает на благо всего общества – и, уж, подавно неприемлема мотивация страхом. Мне до зевоты скучны фантазии на темы «особого пути», «славянского братства», «национальной гордости», «исконно традиционных ценностей», «духовности»,&#160; «соборности» и прочих многотиражных бессмыслиц. Любой прожект, не основанный на Разуме, а, следовательно, на абсолютном и безоговорочном равенстве людей, заслуживает лишь одного места - мусорной корзины, где давно уже упокоились плоды перестроечных бредней на тему уравниловки наших прославленных экономистов, юристов, музыковедов, пародистов, физиков-ядерщиков, писателей-пророков, а также, присоединившихся к ним артистов, балерин и виолончелистов с контрабасистами...</p> mybb@mybb.ru (Sergo) Fri, 30 May 2008 21:56:20 +0400 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=12#p12 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=11#p11 <p><span style="font-style: italic"><strong>Метик Сергей</strong></span></p> <p>&#160; &#160; К «измам» у власть имущих отношение всегда было подозрительным. Эти мудреные слова заставляли напрягаться вельможный ум в организации мыслительного процесса, мучительно соображать, как правильно реагировать на досадный раздражитель, не пропустить какой-нибудь подвох или не продемонстрировать собственное невежество. Рассуждать же в категориях «свободы», «необходимости», «добра», «зла» со стороны партбюрократии считалось занятием не то, что бы предосудительным, но к реальной жизни отношения не имеющим, а потому и бесполезным. На любой вопрос всегда найдется подходящий эксперт, который «поработает», подготовит заключение, оставив «самому» необходимое для резолюции место.<br />&#160; &#160; В благословенные «застойные» времена мировоззренческие, философские вопросы бытия считались давно и полностью решенными, а если что-то и не вписывалось в теорию, то тем для нее было и хуже. Хотя, определенные «теоретические» изыски все же имели место. Когда народу следовало внятно объяснить, почему в развитых западных странах наблюдается все более очевидный технологический прогресс, почему там растет жизненный уровень и чем вызвано увеличение эмиграции из страны, появилось удобное определение - «реальный социализм». Да, молчаливо признавалось, у нас есть проблемы, типа пожизненного секретарства маразматических вождей, очередей, «блата», инертности хозяйственного механизма и прочих несовершенств. А где оно есть, совершенное общество? «Зато вот, в области балета…» и, далее, по Визбору.<br />&#160; &#160; Или еще один продукт околомарксистского «теоретизирования»: «Стабильно низкие цены на продукты первой необходимости при социализме». Как и прочие, подобное «научное» откровение не сопровождалось сколь-нибудь внятной аргументацией. Должны быть низкие цены и никак иначе! А почему? «Забота о трудящихся»! Я сам, будучи в командировке, видел как эти «трудящиеся» на железнодорожных станциях облепливали вагон-магазин и мешками скупали хлеб по цене 13 коп. за буханку на корм свиньям. <br />&#160; &#160; Несправедливо было бы называть позднесоветскую бюрократию чрезмерно идеологизированной. Несправедливо, конечно, не в отношении бюрократии, а применительно к уважаемому слову «идеология». Идеологии в среде кремлевских вождей было не больше, чем у обитателей Капитолийского холма в Вашингтоне. Конечно, определенная риторика присутствовала при озвучивании очередных «судьбоносных решений» партии и правительства, но это было, скорее, данью традиции, ритуалом, чем сутью.<br />&#160; &#160; Неудивительно поэтому, что идеологическая диверсия, проведенная против нашей страны, против советского общества, достигла свой цели. Все эти партийные иерархи со сворами «академиков», «ученых» давно и безнадежно утратили способность логически и самостоятельно мыслить. Затянувшаяся роль оракулов, «истины в последней инстанции», сослужила им плохую службу, приведя к полной атрофии того, чем принято думать. <br />&#160; &#160;В своих статьях «Демократия, как форма поругания свободы», «Мир без корысти» и других я уже показывал, как некритичное восприятие перестроечных «ценностей» привело нас к положению, в котором оказывается простодушный прохожий, доверившийся наперсточникам на вокзале. В горбачевские времена довелось видеть одну такую дамочку, проигравшую шустрым ребятам обручальное кольцо на автостанции. До сих пор в ушах стоит ее истошный плач: «Меня же муж теперь прибьет!» Рискну предположить, что движущим мотивом наперсточников является корысть, стремление завладеть чужими деньгами, но отнюдь не беспристрастное выявление победителя.<br />&#160; &#160; Мне не доставляет большого удовольствия разбираться в «наперсточных» технологиях.<br />Я предпочел бы писать о человеке и о том, чего он сможет достигнуть, когда станет полностью свободным, когда общественное устройство будет определяться Разумом, а не корыстными устремлениями двуногих хищников. Когда человек, протягивая руку, будет ощущать тепло руки другого человека, а не уколы когтистой лапы. Когда всю свою созидательную энергию он сможет направить на служение людям, а не на борьбу за выживание. Тем не менее, писать надо и о технологиях лжи. Так же как и инструкции по технике безопасности, или таблички с очень полезным наставлением: «Не влезай! Убъет!» на опорах линий электропередачи.<br />&#160; &#160; Одним из важнейших идеологических «засланцев», внедренных в советское общество, наряду с «материальным интересом», «демократизацией», «свободой» и прочими, была концепция так называемого «плюрализма». Впервые словечко это мелькнуло еще во времена «Пражской весны» 1968 года. После известных августовских событий оно исчезло из политического лексикона с тем, что бы вновь всплыть во второй половине 80-х годов. На первый взгляд совершенно невинный термин, подразумевающий всего лишь наличие разных мнений, разных точек зрения по какому-либо вопросу. Но это только на первый взгляд. В действительности плюрализм, как противоположность монизму, есть важнейшая не столько философская, сколько общественно-политическая категория, яркая упаковка всей западной цивилизационной модели. <br />&#160; &#160; Диалектический материализм марксистской философии исходит из положения о первичности и единственности материи как сущности мира. Единое начало определяется как монизм. Хотя монизм не обязательно материалистичен. Диалектика Гегеля тоже монистична, не смотря на то, что в своей первооснове в ней выступает «дух». Из монистичности мира следует важнейшее положение о единственности истины. Не существует двух различных «истинных» суждений по какому-либо вопросу. Как минимум, одно из них будет ложно, как максимум оба.<br />&#160; &#160; В отличие от философии, где концепция плюрализма, как суммы не сводимых воедино сущностей давно устарела, в политической практике буржуазного общества термин еще широко используется, как в форме «политического плюрализма», так и в характеристике господствующего типа общественного сознания.<br />&#160; &#160; Из какой логики исходили перестроечные «мыслители», внедряя в советское общество весьма лежалый политический товар? Чем прельщался простодушный советский обыватель, изрядно уставший от перестроечных идиотизмов? А «демократы» говорили ему примерно следующее: «Нет монополии на истину. Неизвестно, кто обладает истиной и есть ли она вообще. Следует структурировать различные точки зрения в виде политических программ и предоставить народу право выбора между ними. Народ никогда не ошибается». <br />&#160; &#160; На самом деле это, конечно, была ложь. «Демократы» так совсем не считали. Они были абсолютно уверены, что истина уже известна ИМ и никому более. Их уверенность была основана на простейшем соображении. Вот, посмотрите, как живет цивилизованный мир, и как живем мы. В чем отличие западных демократий от советской системы? Там есть частная собственность, а у нас нет. Там есть многопартийность, а у нас нет. У них правовое государство, у нас же блат и телефонное право. Зачем нам изобретать велосипед. Следует перенять политическое и экономическое устройство, отказаться от коммунистического догматизма и заживем как в Швеции! Не был проделан даже простейший системный анализ, а почему в Швеции так живут? Каковы составляющие экономического успеха? Почему мы, вдруг, станем жить как в Швеции, а не как в Сомали? Там ведь, кажется, тоже есть «священная и неприкосновенная»? Так троечник в школе, заглядывает в ответ, помещенный в задачнике, и подгоняет под него решение.<br />&#160; &#160; Кому придет в голову назначать лечение больному путем голосования больничной палаты? Согласился бы «демократически» мыслящий пациент на подобное надругательство над своим здоровьем? Очень сомневаюсь. Для того, чтобы сделать квалифицированный выбор необходимы соответствующие знания. А разве они не нужны при выборе политического курса страны? Может ли рядовой избиратель полноценно вникнуть в суть многочисленных программ и сделать осознанный выбор? Тем более, что программы эти сводятся к пустейшим лозунгам вроде «За достойную жизнь!» Ведь если пациент больницы доверяет право выбора специалистам, то почему избиратель не может поступить также? Советская выборная система и была построена на делегировании права выбора компетентным в этом деле специалистам. И это ничуть не менее демократично, чем на избирательном участке ломать голову над гипотетическими достоинствами десятка неизвестных претендентов.<br />&#160; &#160;Таким образом, плюрализм был востребован «демократами» и деградировавшей партийно-советской номенклатурой не как инструмент поиска истины, а как средство достижения политических целей захвата власти и собственности в стране. Да и не пригоден этот инструмент для «поиска истины». Если бы только ее можно было найти голосованием! Как бы все стало просто в этом мире! Скорее это инструмент сокрытия истины, мощное средство манипулирования общественным сознанием. Можно сказать, что если принцип материальной заинтересованности стал инструментом легализации корысти, алчности, эгоизма, то плюрализм легализировал ложь как идейную и политическую форму выражения этих новых общественных отношений.<br />&#160; &#160;После перераспределения собственности, обретения власти новой «элитой», задачи плюрализма свелись к охранительно-декоративным функциям. Тот же монизм, только с иной системой ценностей. Власть в интересах большинства была заменена диктатурой в интересах непроизводительного меньшинства, диктатурой буржуазии.<br />&#160; &#160;Для проведения политики насилия над большинством требуется, чтобы «ценности» плюрализма «овладели массами». Требуется расчленить общество на социальные группы, национальные, этнические общины, религиозные конфессии, направить интересы людей к себе, поставить их в условия выживания, лишить их способности здраво рассуждать, свести все ценности бытия к потреблению. «Плюралистическое» сознание опирается на искусственно внедренные ложные «ценности», мифы, примитивные стереотипы, где упор делается не на истину, а на «разность мнений» как самоценность. Перестроечные телевизионщики брали в кадр не выявляющие закономерность явления, а случайные события, не вписывающиеся в официальную идеологию. Благо, страна большая, с обилием кроме «плохих дорог» самого экзотического человеческого материала.<br />&#160; &#160; Помниться сюжет по телевизору тех лет. Нужно было найти и показать народу очередную «проблему», «родимое пятно тоталитаризма». И вот молодая девушка, журналистка, кажется из программы «Взгляд», не помню точно, берет интервью у парня, как сейчас говорят, нетрадиционной ориентации. Здоровенный верзила в колготках, плохо понимая, что от него хочет эта вертлявая девица, шел, блаженно улыбаясь. Она крутилась вокруг, тоже плохо представляя себе, о чем, собственно, спрашивать и повторяла: «Ну, как вы?», «Что скажите?». То, что респондент только мычал и пускал пузыри изо рта, ее не смущало. Никаких ответов и не требовалось. Следовало «открыть народу правду», скрываемую «консерваторами-партократами»! Вроде того полотера из старого фильма «Я шагаю по Москве», в блестящем исполнении В. Басова, который учил «правде жизни» молодого провинциального писателя.<br />&#160; &#160; Воздействие на советское общество носило комплексный, системный характер. Каждая социальная, возрастная группа получала свою дозу весьма профессионально сработанного пропагандистского материала. Молодежь – мрачные, минорные композиции «Наутилус Помпилиус», аудитория постарше - кино-притчу Тенгиза Абуладзе «Покаяние», книги Солженицына, Аксенова, Рыбакова, сочинения дореволюционных философов и т. п.<br />&#160; &#160; Неважно, что многие из новых «оракулов», зачастую, говорили прямо противоположные вещи, важно было лишь встать в ряды критиков «тоталитаризма», коммунистической идеологии, советского образа жизни, чтобы получить беспрепятственный доступ к многомиллионной аудитории. Недовольство людей ухудшающимся положением в экономике, пустыми прилавками магазинов направлялось не на конкретных руководителей, а на «систему», на социализм. В массовое сознание пожарными темпами внедрялись новые «ценности» - материального, корыстного интереса, личного успеха любой ценой, свободы наживаться за счет чужого труда.<br />&#160; &#160;Значит ли это, что концепция плюрализма полностью ложна? Нет, в истоках любой грамотно сработанной лжи можно усмотреть рациональное зерно. Истина, действительно, на определенной ступени исторического развития может быть неведома. Например, на протяжении тысячелетий люди были убеждены в том, что Солнце обращается вокруг Земли. И считали так бы и до сих пор, если бы не находились ученые, не боящиеся подвергать сомнению, казалось бы, очевидные вещи. Порой, расплачиваясь за драгоценные крупицы знания собственными жизнями. Сама природа научного поиска представляет собой столкновение разных, порой, полярных мнений, где только одно условие является обязательным – стремление именно к истине, а не преследование каких-либо других целей. Однако, такое положение дел и временное, и вынужденное. После выявления истины, плюрализм уступает место монизму.<br />&#160; &#160;Сложнее дело обстоит с общественными науками, носящими, как известно, классовый характер. Здесь «чистый» поиск истины затруднен противодействием корыстных интересов господствующих классов, стремящихся получить выгодные для себя выводы. Представим себе двух историков. Первый скрупулезно собирает даты коронаций монархов, всевозможных войн, восстаний и революций, не делая никаких выводов и обобщений относительно общей направленности хода исторического процесса. Другой историк трактует те же факты в контексте выявления вектора развития общества, как борьбу классов, ведущую к освобождению человека. Ведь для того, чтобы понять, куда течет река, на нее следует посмотреть с высоты, а не описывать хаотическое броуновское движение отдельных молекул. Кто из них ближе к познанию объективных закономерностей? Да и что понимать под истиной в буржуазном обществе? Зачем собственнику такая правда, в которой ему в будущем нет места?<br />&#160; &#160; Марксистская философия объективна как таблица умножения. Она не служит ни интересам пролетариата, ни интересам буржуазии, являясь в своей фундаментальной, основополагающей части абсолютной истиной. Диалектический материализм такое же достояние человеческой культуры, как теория относительности Эйнштейна, интегральное исчисление, периодическая таблица Менделеева или наше знание о Вселенной. Какой плюрализм возможен ныне, например, в отношении закона Ома? Либо знать его, либо нет. И если не знать, то это проблема не физического закона, а студента-неуча. Но студент все же в своем развитии выше многих нынешних политиков, в отличие от них, он признает свое невежество.&#160; <br />&#160; &#160; В социально значимых вопросах, разум в поисках истины руководствуется этическими категориями, если это, конечно, разум, а не просто мозги, пусть даже с образованием. Вся история человечества являет собой постепенное приближение к абсолютным этическим нормам, на основании которых формируется общественная мораль, а в человеке формируются нравственные ценности, определяющие его отношение к обществу и своей роли в нем.<br />&#160; &#160;Невозможно, конечно, в деталях представить себе общество, каким оно будет через тысячи и миллионы лет. Но можно вполне определенно предположить, что в нем будут разрешены два фундаментальных противоречия сегодняшней цивилизации. Будет преодолен социальный конфликт между обществом и личностью, т. е. классовый антагонизм, и устранено, кажущееся сейчас неизбежным, противоречие между цивилизацией и окружающей природной средой. Направляемое Разумом объединенное человечество найдет те самые рациональные, оптимальные формы своей организации и интеграции в окружающую физическую среду, которые позволят ему существовать неограниченно долго во времени. Лежащие в основе организации такого общества этические нормы имеют единственно возможный, абсолютный и объективный характер, как и свойственно истине, уподобляясь в этом смысле физическим константам. Да это и не удивительно. При всей своей непостижимой сложности, живая материя развивается по физическим законам и имеет свои ПРЕДЕЛЫ совершенствования в данной природной среде.<br />&#160; &#160; Таким образом, абсолютные этические нормы и ценности, есть теоретический предел, к которому стремятся относительные нормы и ценности и, как и прочие физические закономерности, могут и должны быть предметом не только философского осмысления, но и научного поиска.<br />&#160; &#160; Путь к открытию этических норм и правил человечеству обходится не дешево. Цена противодействия корыстных, классовых, сословных интересов - бесчисленные войны, социальные катаклизмы, неэффективное использование человеческого потенциала. Но, по мере «взросления» человечества, расширения границ познания, господствующим классам все труднее становится держать мир в неведении. Все очевиднее вырисовываются контуры этики будущего. И никаких иных средств их сокрытия, кроме лжи и мимикрии у буржуазной идеологии нет.<br />&#160; &#160; Несомненно, высшей ценностью является человеческая жизнь, личность. Эта констатация есть абсолютная этическая норма, которой должно руководствоваться общество всегда. И буржуазная пропаганда, не в силах отрицать очевидное, декларирует свою приверженность провозглашаемому принципу. Но это, конечно, не вполне искренне. Негласным этическим приматом буржуазного общества есть собственность. И для защиты собственности допускается убийство человека, вне зависимости от мотивов посягательства на нее. Потому как, либо человеческая личность, либо собственность «священна и неприкосновенна». Подавляющее число преступлений, связанных с насилием над личностью и убийством, многочисленные войны, унесшие миллионы бесценных человеческих жизней, так или иначе, связаны с переделом собственности. Постулируя право собственности, западная философия предпочитает не замечать столь вопиющего противоречия. Заглушить возникающие сомнения призван шумный, надсадный пропагандистский пиар на предмет «прав человека», различных «свобод», «незыблемых основ» и прочих блестяшек для простаков. Замечу еще одно важное следствие положения о высшей ценности человеческой жизни. Это равенство всех людей, подобно эквивалентности&#160; бесконечных величин в математике, что находит свое выражение в таком понятии как справедливость. <br />&#160; &#160;Из постулата о человеческой жизни, как высшей ценности, непосредственно вытекает и важнейшее положение о полной, ограниченной лишь этикой, т. е. общественным интересом, свободе личности. Действительно, как может быть личность абсолютной, высшей ценностью, не обладая свободой? Вполне естественно, что человек вправе делать все, что не противоречит интересам общества. Но категория разумной, осмысленной свободы, как заметил еще Спиноза, ограничена рамками осознанной необходимости. Нужно объективное, истинное знание для реализации свободы личности. Поэтому тесно связанной с категорией свободы обязательный этический императив – право на истинную, достоверную информацию, на правду, или, что то же самое, недопущение лжи, обмана или хотя бы даже умолчания. Переводя в политическую плоскость вышеизложенное, можно свести этические ценности к декларации – Человек, Справедливость, Свобода, Правда.<br />&#160; &#160; Определенные таким образом этические нормы являются абсолютными. Никакая социальная доктрина, не опирающаяся на них, не имеет права на существование. Происходит сужение поля концептуального множества за счет усечения разных «кухонных» схем «спасения» человечества, ставящих во главу угла различные национальные, традиционалистские, религиозные, эстетические предпочтения своих авторов. Под броскими названиями всяческих «империй» и «особых путей».<br />&#160; &#160; &#160;Современное человечество далеко от идеала. Ему еще предстоят сотни, а то и тысячи лет приближения к совершенному, коммунистическому обществу. Медленно, затратно, с возможными войнами и неэффективным «проеданием» природных ресурсов, или революционными скачками устремляясь в будущее. На каждом этапе закрепляясь на достигнутых рубежах справедливости, свободы и правды. Не допуская попятного движения, сползания назад. И в этом плане,&#160; марксистско-ленинская философия явилась катализатором революционного взлома общественного сознания. Прорывом от собственности к человеку, значение которого не оценено должным образом до сих пор.<br />&#160; &#160; Возвращаясь к теме статьи, задам вопрос. Имеет ли право человек в рамках «плюрализма» высказывать свое мнение, что положение, когда единицы владеют нефтяными промыслами, заводами, миллиардами долларов, а миллионы вынуждены на них работать, чтобы заработать себе на самое необходимое, является естественным и неизбежным? Что присваивание ничтожной кучкой непроизводительного меньшинства плодов труда абсолютного большинства есть неизбежная плата за рыночное «процветание»? Что это вынужденное следствие «свободы» личности? Или, что одна нация в чем-то превосходит другую по каким-то «научным» данным? Да, конечно, имеет. Но только перед такими же «продвинутым» друзьями на собственной кухне. Потрясая их парадоксальностью суждений и неожиданностью словесных форм. Либо блистать красноречием в палате психбольницы перед не менее благодарной аудиторией. Но возможность выхода с подобным бредом на массовую аудиторию должна быть полностью исключена. То есть рамки плюрализма сужаются до пределов известного уже знания, ограничиваются этической нормой о неприемлемости лжи.. И журналист, как и выпускающий редактор, несут персональную ответственность за вбрасывание в общественное сознание неправды, не важно, добросовестное ли это заблуждение, или преследование своего корыстного интереса.<br />&#160; &#160; &#160;То же относится и к политическому или государственному деятелю. Высказывание идей, противоречащих этике, служение интересам паразитических классов в ущерб обществу, использование лжи в этих целях несовместимо с любым общественно значимым статусом. <br />История учит, что за слово надо нести ответственность. Что происходит, в рамках безбрежного «плюрализма», видно на примере гитлеровской Германии. А ведь вовремя надетые наручники на площадного трибуна и краснобая, душку и любимца экзальтированной толпы, могли спасти десятки миллионов жизней.<br />&#160; &#160; И все же, соперничество идей, но в рамках этики, необходимое условие продвижения вперед. Отсутствием свободы высказывать и продвигать самые здравые предложения объясняется застой и разложение советского общества. Основанное на самой передовой философии, официальная идеология догматизировалось в интересах партийно-бюрократического истеблишмента. Являясь для своего времени самым свободным и просвещенным обществом в мире, достигнув небывалого подъема в экономике и качестве жизни людей, одолев злейшего врага человечества – германский фашизм, Советский Союз не устоял перед крохотным вирусом эгоизма, внедренным в него задолго до горбачевской перестройки. Эгоизм, в целях достижения личной выгоды, попирает этические нормы, не брезгует обманом и ложью. И если на уровне сантехника или маляра это не столь опасно, то когда эгоистические интересы проникают в управленческую элиту, разрушая и разлагая ее, диагноз для общества становится неутешительным.<br />&#160; &#160; Единственным лекарством против вырождения власти может быть полная информированность общества, гласность (прошу прощения за словцо из горбачевского лексикона), правда. Нужна открытость и состязательность, но не уличных горлопанов, а высоконравственных личностей, ставящих своей целью не личный интерес, а бескорыстное служение обществу. И утверждение, что таких людей нет, есть чистая ложь и клевета на человека. Таких людей миллионы и вся история советской страны тому подтверждение…</p> mybb@mybb.ru (Sergo) Fri, 30 May 2008 21:54:17 +0400 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=11#p11 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=10#p10 <p><span style="font-style: italic"><strong>Метик Сергей</strong></span></p> <p>&#160; В одной из реплик на свою статью, я получил следующий совет по организации общества: «Делайте так, чтобы система была устойчива к корыстной натуре». На что ответил:<br />&#160; «Корыстная натура - источник противоречия. Система в принципе не будет устойчивой, имея в себе противоречие. Корысть можно удержать в рамках лишь страхом. Тем не менее, человечество уже заплатило очень высокую цену за &quot;корыстную натуру&quot;. Колониализм, две мировые войны, не помню точную цифру, но, кажется, около 18 тыс. детей в мире каждый день(!) умирают от недоедания, огромное неравенство в потреблении между &quot;золотым миллиардом&quot; и прочим миром. Я с Вами мог бы согласиться, что какое-то, исторически ограниченное время, человек будет находиться в подобном состоянии. Нельзя скачком перепрыгнуть из &quot;царства необходимости&quot; в &quot;царство свободы&quot;. Но чем короче будет этот временной промежуток, тем меньше потерь для человечества. Господствующие классы буржуазного общества, естественно, заинтересованы держать человека под контролем как можно дольше, опираясь на ложь, манипуляционные технологии, поощрение низменных страстей. Но человечество достигло уже такой зрелости, что не замечать этого, просто неприлично! Слишком большой потенциал самоуничтожения сосредоточен в руках человека, что бы можно было мириться с &quot;корыстной натурой&quot;. Историю уже давно следует направлять Разумом, а не корыстью».<br />&#160; &#160; Написал и задумался. Слишком декларативно и неубедительно. Может быть, корысть есть неизбежное зло, которое и служит источником развития? Или, ограниченная моралью, правом, она может быть направлена в созидательное русло, на благо всему обществу? Может быть, весь этот, искрящийся многообразием мир вокруг, современные технологии, все блага цивилизации есть порождение именно &quot;корыстной натуры&quot;? Попыткой осмысления роли корысти в общественных отношениях и является предлагаемая статья.<br />&#160; &#160; Одним из последовательно насаждавшихся перестроечных мифов, было утверждение о неэффективности социалистической экономики в силу отсутствия заинтересованности работника в результатах своего труда. Высказывались мысли о необходимости привить «чувство собственника», «хозяина», повысить материальный интерес, о желательности и даже полезности безработицы. Ответственность за все проблемы, накопившиеся в обществе, возлагались на плановую экономику, или, как ее окрестили, «командно-административную систему», на «уравниловку» в заработной плате. Это ключевые «теоретические» положения, которые и были использованные для уничтожения нашей страны, промышленности и советского общества. По сути дела предлагалось легализировать, долгие годы находившуюся в подполье, корысть, как стремление к получению материальных благ.<br />&#160; &#160; &#160; Низкое качество труда, лень, разгильдяйство получили свое объяснение в недостаточном материальном интересе работника. Это положение кажется тем более бесспорным, что вроде бы отвечает главному социалистическому принципу – каждому по труду. Но так ли это? Не есть ли здесь, обычная для перестроечных демагогов, подмена понятий?<br />&#160; &#160; &#160;В одной из телепередач по каналу Дискавери был показан сюжет о работе на карьере в какой-то латиноамериканской стране. Цепочка из десятков полуголых людей по узкой тропинке, под палящим солнцем, выносила наверх в мешках руду. Получая, кажется, по 10 центов за каждый доставленный мешок. Как рабы в древнем Риме, только никаких надсмотрщиков, цепей и плетей. Все построено строго на «материальной заинтересованности». Об этом известно высоколобым экономистам, но только не самому работнику. Он, по простоте своей, таких слов не слышал, и движим лишь одним - чувством СТРАХА за себя, свою семью, детей, страхом перед голодом, нищетой, болезнями. Полученные центы он не станет вкладывать в высокодоходные акции телекоммуникационных компаний или коллекционные автомобили, а купит на них пищу и одежду для своей семьи. Для него работа – это вопрос выживания. Стимул – страх. Говорить о «материальной заинтересованности» или корысти в данном случае бессмысленно. Увеличив оплату хоть в сто раз, вы не сможете рассчитывать, что такой работник перенесет мешков существенно больше.<br />&#160; &#160; Но не только чувство страха определяет мотивацию человеческой деятельности. История дает немало примеров людей одержимых своим делом. Это и ученые, и деятели культуры, и политики, истинная элита человечества, благодаря которой и происходит развитие общества. Материальный стимул для этой категории несущественен. Никакой прибавки в эффективности труда не последует, сколько бы не увеличивать размеры их материального вознаграждения. Попытка же стимулирования творческого труда страхом, скорее всего, приведет к обратному результату. Перефразируя Станиславского, можно сказать, что это люди любящие Дело в себе, а не себя в деле.<br />&#160; &#160; Приведенные примеры не исчерпывают всех возможных мотивов деятельности человека, а лишь обозначают их крайние, полярные проявления. Но ни в том, ни в другом случае, речь о корыстных мотивах не идет. Общественно полезный труд никакого отношения к корысти не имеет.<br />&#160; &#160; Корысть или алчность - мотив эгоистичной натуры в достижении материальных целей. В его основе стремление взять от общества больше, чем дать ему. Даже буржуазной моралью, религией, алчность, корысть, эгоизм осуждаемы, как зло. Подавляющее большинство совершаемых преступлений имеет в себе корыстный мотив. Все войны в истории человечества имели в своей первопричине корысть. Чуть ли не вся ложь в мире произносится в корыстных целях. Тем не менее, корысть является существенным элементом буржуазного общества, хотя официальная пропаганда предпочитает говорить не о корысти и эгоизме, а об «индивидуализме». От индивидуализма всего шаг до индивидуальности, уже с позитивной, комплиментарной окраской («яркая индивидуальность»). Без подобного камуфляжа нельзя выстроить хоть сколь-нибудь приемлемую идеологическую конструкцию западного «общества потребления».<br />&#160; &#160;Общеизвестно, что в процессе трудовой деятельности, иных форм социальной активности, человек стремится к удовлетворению своих потребностей, как материальных, так и духовных. Эти потребности могут быть разделены на две большие категории – потребности&#160; РАЦИОНАЛЬНЫЕ и ИРРАЦИОНАЛЬНЫЕ. Например, у человека может быть желание принять дозу наркотика. Очевидно, что подобная потребность не отвечает ни интересам общества, ни интересам самого человека. Вряд ли следует доказывать, что это иррациональная потребность, отражающая порок личности, ее несовершенство. В том же ряду находятся и алкоголизм, пристрастие к азартным играм, курение и т. п. С другой стороны есть базовые потребности, обеспечивающие не только физическое выживание человека и продолжение рода, но и возможность его полноценного развития в комфортной окружающей среде. Определим их как необходимые, рациональные. Одна и та же вещь может служить удовлетворению как рациональной, так и иррациональной потребности. Рояль в доме музыканта вещь необходимая, но как предмет интерьера, демонстрирующий «культуру» хозяина, становится просто бессмысленной тратой средств.<br />&#160; &#160; Человеческий эгоизм питает и другие, не столь очевидные пороки - жадность, карьеризм, стяжательство, зависть и прочие. Причем, в одном и том же человеке, они могут уживаться с блестящими профессиональными способностями. Вполне можно представить себе хорошего работника, мастера своего дела, но скупого или равнодушного. Прекрасный художник может быть пристрастен к выпивке. Талантливый организатор, руководитель, зачастую, не лишен тщеславия.<br />&#160; &#160; Как и другие, питающие пороки мотивы, корысть направлена на удовлетворение иррациональных, мнимых потребностей. В целях выражения превосходства эгоистической личности через мир вещей в бесконечной «ярмарке тщеславия». Эгоист упивается завистью других эгоистов, не достигших его уровня материального благосостояния, общественного положения и, в свою очередь, сам испытывает зависть к более успешным эгоистам. На обеспечение бесперебойности работы этого «конвейера» тщеславия и зависти затрачиваются огромные материальные и человеческие ресурсы, многократно превышающие потери от наркомании и алкоголизма. Возводятся миллионы коттеджей из принципа, хоть на полметра, но выше соседского. Приобретаются автомобили, хоть на пару лошадиных сил, но мощнее, чем у приятеля. Даже дети устраиваются в элитные зарубежные университеты не потому, что там лучше образование, а из соображений престижности, чтобы потешить тщеславие своих родителей.<br />&#160; &#160;Что нужно человеку для полноценной жизни, успешной работы, для полного раскрытия своих способностей на благо себе и обществу? Конечно, дом, семья, любимый человек рядом, дети, друзья, дело, которому посвящаешь себя без остатка, признательность и уважение людей. Это все рациональные потребности, не противоречащие общественному интересу. Эти ценности доступны через добросовестный труд, без привлечения какой-либо корыстной компоненты в качестве стимула. Рациональные потребности людей не сильно варьируют, отличаясь лишь в частностях, отражающих индивидуальные особенности личности. И в той части, когда рациональные потребности человека не обеспечены, говорить о корыстных мотивах его трудовой деятельности не приходиться. Его важнейшее право, которое общество обязано ему гарантировать - быть обеспеченным всем необходимым для нормальной жизни и продолжения рода. Поскольку каждый человек является членом общества, то, обеспечивая свои рациональные потребности, он, тем самым, непосредственно работает на благо общества.<br />&#160; &#160;Источником удовлетворения мнимых потребностей обычно служат нетрудовые доходы. Это, если не криминальные, то полученные за счет использования чужого труда деньги. При капиталистическом способе производства, эксплуатация человека человеком является легальным способом обогащения, поэтому воспроизводство эгоистических наклонностей в человеке происходит в массовом масштабе. Но нуждается ли общество в корысти, как ведущем мотиве, не переоценивается ли ее значение? <br />&#160; &#160;Я держу в руках последнюю, весьма совершенную модель мобильного телефона, со встроенными фото и видеокамерами, доступом к Интернету и прочими удобствами и думаю, в какой степени его появление обусловлено человеческой корыстью? В этом аппарате использованы физические законы, открытые много лет назад выдающимися учеными, которые корыстными мотивами явно не руководствовались. Приписывать же корысти создание сложных микросхем, программного обеспечения, дизайна, значит чрезмерно упрощать суть дела и принижать роль человека-творца, созидателя. Все это создано разумом, полетом мысли в той или иной степени одержимых людей, их способностью расширять границы реальности, угадывать контуры нового. Работники, занятые не творческим трудом, на стадии сборки, также, получая средства к существованию, занимаются своим делом не из корыстных побуждений. И даже капиталистический собственник производства, не всегда корыстен. Можно представить себе предпринимателя, особенно среднего звена, работающего не покладая рук,&#160; вкладывающего всю свою прибыль в развитие дела, но не позволяющего себе никаких излишеств. Сфера корыстных интересов - в иррациональном потреблении, а не в производстве общественно полезных товаров или услуг.<br />&#160; &#160; Либерально настроенный читатель может здесь снисходительно возразить. Может быть и действительно, технически, создание мобильного телефона возможно и без корысти. Но чтобы он вообще появился в руках у потребителя, нужны деньги, инвестиции, нужен свободный капитал, нужен развитый рынок товаров и услуг, фондовые биржы, банки, словом то, что принято называть капитализмом. Нужна материальная заинтересованность, которая движит людьми, которая хоть и направляет их усилия в сторону удовлетворения своих эгоистических интересов, но, в то же время, заставляет работать и на благо всего общества.<br />&#160; &#160; И это абсолютно справедливо лишь в той части, которая касается ФОРМ организации экономики. Капитализм, как известно, всего лишь способ присвоения прибавочной стоимости, имеющий в своей основе частную собственность. Именно частная собственность в условиях общественного характера производства есть сущностный признак капитализма, а не тресты, биржы или банки. Еще Ленин говорил, что в процессе своего развития, капитализм создал все необходимые формы промышленного производства, которые нужно наполнить новым, социалистическим содержанием. То есть, исключив паразитическое присвоение результатов чужого труда в виде прибавочной стоимости.<br />&#160; &#160; Возьмем такой род деятельности, как биржевая спекуляция. Вроде бы уж капиталистичнее некуда. Казалось бы, ничем иным, кроме эгоистичного интереса биржевой игрок не руководствуется. Но, как говориться, хотеть не вредно, а одного желания разбогатеть не достаточно. Чтобы иметь успех, нужны глубокие знания рынка, тенденций развития технологий, способность к адекватной оценке рисков, политических особенностей момента, прогнозированию общественных потребностей и множество других профессиональных качеств, имеющихся далеко не у каждого. Более того, алчность, корысть могут даже помешать принятию рационального, грамотного решения.<br />&#160; &#160; Очень часто в общественном сознании корысть ошибочно отожествляется с предприимчивостью, деловой активностью, бизнесом. Это далеко не так. Корысть это всего лишь мотив, побуждение к действию, а не сама СПОСОБНОСТЬ действовать. Способность к созидательной деятельности приобретается в результате обучения, производственного опыта, накапливания знаний, развития природного дарования. Присутствие корыстного мотива свидетельствует о неразвитости нравственного начала в личности человека, нездоровости общественных отношений, наличии ложных ценностей, формирующих иррациональные потребности. Кому-то покажется странным, но корысть является тормозящим фактором, сдерживающим развитие производительных сил, препятствующим развитию общества. Поясню на примере. Представим себе, два ресторана, расположенные по соседству. Хозяин одного из них считает свое заведение делом своей жизни. Весь доход он направляет на его развитие, улучшение обслуживания, оставляя себе лишь часть, достаточную для удовлетворения своих рациональных потребностей. Его сосед, в свою очередь, безразличен ко всему, кроме денег. Для него все едино, что ресторан, что бензоколонка, лишь бы выжать побольше прибыли. Он экономит на зарплате работников, качестве продуктов, услуг, но со временем начинает замечать, что дела его идут все хуже и хуже. Посетители предпочитают соседнее заведение, где за ту же цену они могут получить более качественное обслуживание. Корыстный владелец не хочет снижать уровень изымаемой прибыли. Тогда он либо разоряется, либо начинает искать те или иные криминальные формы давления на конкурента, в том числе и взаимодействуя с коррумпированной властью. По выражению нашего президента, «сливаясь с ней в экономическом экстазе». Здоровая, честная конкуренция в экономике – мощное средство противодействия корыстным устремлениям. <br />&#160; &#160; Контрпродуктивность корысти блестяще подтверждена в ходе горбачевской перестройки и последовавших за ней «реформ» Как пишут в пьесах, те же и корысть. Те же люди, те же производственные фонды, с добавлением Корысти, торжествующе выходящей на сцену. Именно с большой буквы, поскольку она изначально практически ничем не была ограничена. Полная научная чистота эксперимента, результаты которого сопоставимы с потерями во Второй мировой войне. Разрушение экономики, снижение производительности труда, ограбление миллионов людей, развал страны, произведено вырвавшимся на волю этим урчащим, хрюкающим, чавкающим пороком.<br />&#160; &#160; Но, быть может, корысть подвигла деятелей науки, искусства, культуры к новым, небывалым взлетам творческого гения, дала миру нетленные шедевры литературы, музыки, кино, новые передовые технологии, научные открытия? Увы, и здесь мы ничего не дождались. Как оказалось, музу за деньги не нанять, озарение не купить.<br />&#160; &#160; Дело не только в материальных и культурных потерях. Человек, во власти корысти, как и наркоман, становится рабом своего порока. И это относится не только к классу буржуазии. Проблема возникает, когда в результате развития производительных сил, совершенствования технологий, роста эффективности труда заработная плата начинает&#160; позволять человеку подняться над уровнем рационального потребления.<br />&#160; &#160; В нашем далеком коммунистическом будущем места для корысти не останется. Не потому что она искусственно будет подавляться обществом, и даже не потому, что у человека будет высокая сознательность, и он сможет контролировать свои желания, а потому, что сами его желания станут другими. У него исчезнет потребность в иррациональном потреблении. Когда все блага цивилизации доступны каждому, но не принадлежат никому конкретно, в силу отсутствия института собственности, желание к единоличному обладанию ими атрофируется. Ведь ни один нормальный человек сегодня не будет сокрушаться об утрате прав рабовладельца или об упразднении крепостничества. Примерно так же дело будет обстоять и со «священной и неприкосновенной» частной собственностью, в связи со своевременной кончиной коей, никто слезинки не уронит. Лишь после отмирания института собственности можно будет говорить о полном освобождении человека и о максимальном раскрытии его созидательных способностей. Общество, лишенное корысти, приобретет системную устойчивость, которая позволит человечеству сосредоточиться на долговременных масштабных проектах.<br />&#160; &#160; В сегодняшнем, раздираемом противоречиями мире, в котором, с одной стороны – сверхпотребляющий&#160; «золотой миллиард», а с другой - недоедающее большинство человечества,&#160; подобное видение будущего может показаться фантастикой. Особенно, после вроде бы неудачной попытки построения социалистического общества в Советском Союзе. В том, насколько она была неудачной, и почему, следует разобраться поподробнее.<br />&#160; &#160; Исчезает ли корысть с отменой частной собственности? Нет, не исчезает. Исчезают объективные предпосылки для ее появления. Но субъективные, определяемые нравственным несовершенством человека, остаются. Корысть не является&#160; врожденным качеством. Она развивается в процессе формирования человеческой личности в контексте конкретной социальной среды. Если в окружающем мире господствуют ценности индивидуализма, стяжательства, карьеризма, то велика вероятность того, что в подобном обществе вырастет эгоистичный, корыстный человек. И наоборот, история дает примеры подлинного освобождения человеческого духа от корысти. Для меня, несомненно, таким примером служит поколение советских людей рожденных в двадцатых годах прошлого века. Пионеры и комсомольцы тридцатых, принявших на себя смертоносный удар фашизма в сороковых, восстановивших страну после войны, создавших могучую социалистическую сверхдержаву.<br />&#160; &#160; &#160;Коррозия советской системы и начала происходить, когда незаметно, ценности общего дела стали вытесняться интересами личными, частными, проще говоря, корыстными. С замыканием на семейный быт, дачу, со сменой парадигм –не жить, чтобы работать, а работать, чтобы жить. Причем «жить» стало пониматься как «жить для себя». Легализовался «материальный интерес». Вспоминаю телефильм 84-го года про строительство БАМа, «Лучшая дорога нашей жизни», кажется, так он назывался. В нем уже отчетливо можно было видеть, как добросовестный труд стал встречать противодействие в виде уже явно выраженной корысти. В ситуации всеобщей неразберихи и руководящих указаний в духе «давай-давай» на стройку поступили материалы, которые следовало немедленно разгрузить, чтобы освободить дорожное полотно. Любой ценой, вплоть до сбрасывания груза в болото. Вручную, бригада не успевала. Но в соседнем леспромхозе был автокран, который простаивал. Уголовного вида крановщик запросил две тысячи за услугу, поскольку детали для крана он покупал на свои «кровные». И перед бригадой встала проблема, согласиться на эти условия или сбросить, по сути дела, уничтожить груз. После горячих споров, условия крановщика все же приняли. При расчете, он поделился с бригадиром частью суммы. Вполне в духе сегодняшних реалий. И хотя, по ходу дела, предприимчивого бригадира изгнали, стало ясно, этот поезд уже никуда не идет. Но у комсомольцев был и третий вариант, даже не прозвучавший в фильме. Отобрать кран и самим выполнить работу. Кран не был собственностью крановщика, сколько бы «своих» подшипников он туда не ставил. И физически он не смог бы воспротивиться этому. Это было бы единственно верным решением.<br />&#160; &#160; &#160;Аналогичная ситуация складывалась на всех уровнях. Каждый на своем месте, «решая вопрос», стал прикидывать, выгодно ли это ему лично или нет? Стали плодиться теневые отношения, предтеча коррупции, так называемый «блат». Власть становилась закрытой кастой, вход в которую дозволялся лишь избранным. Вырождалась не «система», вырождалась «элита», а вместе с ней разлагалось и общество, лишенное возможности реально на что-то влиять. Косные, мертвые бюрократические схемы не могли заменить остро необходимую людям СВОБОДУ. Свободу творчества, предпринимательства, созидания ждали от перестройки люди, а получили свободу корысти. Получили полную свободу стать рабами.<br />&#160; &#160; &#160;Корысть – удел ограниченных людей. Корыстный человек может быть образованным, хитрым, вероломным, коварным, но не умным. И нет ничего опаснее, чем проникновение во власть энергичных корыстолюбивых политиков. Особенно, в условиях незрелого гражданского общества. Используя свое положение, всю свою энергию они направляют не на служение обществу, а на решение своих частных проблем. Причем, понимая свою уязвимость, они принимают меры к тому, чтобы окружить себя лояльными, лично преданными людьми. Возникает режим, который удерживается у власти лишь насилием и ложью. А поскольку подавляющее большинство населения честно трудится, обеспечивая свои естественные рациональные потребности, возникает парадоксальная ситуация, когда общество в целом более зрело, нравственно выше, чем его, так называемая, «элита». «Поправить» такое положение дел призваны средства массовой пропаганды, главным образом, телевидение, «опуская», оскотинивая народ до уровня «элиты». <br />&#160; &#160; &#160;Сейчас модно вести речь о «национальных проектах». Рискну предложить еще один, с условным названием «мир без корысти». Он не потребует больших капиталовложений, иностранных инвестиций. Суть его в изгнании корыстных мотивов из социальной практики. Каждое должностное лицо должно заниматься своим делом, имея в виду лишь интерес общества. Наличие любых иных интересов следует считать несовместимым с должностью.<br />Но без ликвидации института частной собственности, это не более чем благое пожелание.<br />&#160; &#160; &#160; Одно из главных заблуждений перестройки – это якобы большая эффективность частной собственности по сравнению с государственной. Это неверно. Вопрос собственности вообще никакого значения не имеет. В капиталистическом обществе непосредственно управлением производства, чаще всего, занимаются наемные менеджеры, а не собственники. Собственник, неважно кто, частное лицо или государство,&#160; всего лишь следит, чтобы менеджмент был эффективным.<br />&#160; &#160; &#160;Другое возражение сводится к тому, что чиновника, в отличии от частного владельца, можно подкупить. Но подкупить можно любого. Например, с целью завладения государственной тайной. Это же не причина для передачи государственных секретов в частные руки! Следует реабилитировать такое подзабытое понятие как «ответственность». Поделился информацией с боевиками, автоколонна попала в засаду, погибли десятки бойцов, за это что, выговор объявить? Единственное, что можно сделать для такого «чиновника» - дать пистолет с одним патроном и оставить в кабинете одного. За все следует платить. В Китае, до сих пор, время от времени расстреливают коррупционеров на площадях и ничего, никакого возмущения, ни со стороны народа, ни со стороны «мировой общественности». Полезный совет для здоровья, - имеешь корыстный мотив – не ходи во власть. <br />&#160; &#160; &#160;Пишу все это я не потому, что общество, избавленное от корысти, от иррациональных расходов станет свободнее и справедливее. Во всяком случае, не только поэтому. Прежде всего, такое общество станет экономически более эффективным. Следовательно, получит серьезные цивилизационные преимущества, обретет привлекательность как реальная альтернатива угасающему миру корысти, станет центром притяжения всех свободолюбивых сил нашей планеты. При этом, меня мало беспокоит то обстоятельство, что разного рода социальные паразиты будут жить в страхе. Что чиновник-взяточник, криминальный авторитет, бездельник, не смогут спать спокойно. Для меня важнее то, чтобы страха не испытывал человек дела, добросовестно трудящийся на благо своей страны. Чтобы на защите его спокойствия стояла вся мощь социалистического государства, а его право на созидательный, свободный труд было надежно гарантировано обществом.</p> mybb@mybb.ru (Sergo) Fri, 30 May 2008 21:51:43 +0400 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=10#p10 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=9#p9 <p><span style="font-style: italic"><strong>Метик Сергей</strong></span></p> <p>&#160; &#160; &#160;«Священная корова» каждого уважающего себя либерала и демократа есть свобода «волеизъявления народа». Конечно, до тех пределов, пока народ волеизъявляется так, как надо этому либерал- демократу. <br />&#160; &#160; &#160; Когда народ вдруг перестает понимать свою выгоду в виде ярма на шее, и пытается проголосовать не «сердцем», а головой, у демократа брови сурово насупливаются, ярко раскрашенная буффонада «свобод» и «прав человека» задвигается за кулисы, после чего в ход пускаются «канделябры». Дотошные марксисты, которые зрят в корень, на мишуру не покупаются, и четко определяют демократию как политическую форму ДИКТАТУРЫ буржуазии. Типичные примеры канделябровых аргументов – пиночетовский путч в Чили в сентябре 1973 г., или ельцинский – в октябре 1993. Но, рано или поздно, история все расставляет по своим местам. Не так давно, Ро Дэ У, южнокорейского реформатора и либерала, суд приговорил к смертной казни всего за воровство! По новорусским понятия, ни за что! Ведь, в свое время, подводилась даже «теоретическая» база под кражу государственной, общенародной собственности как почти легитимной и оправданной форме первичного накопления капитала. А Пиночет, совсем недавно по государственным телеканалам рисовавшийся смелым, жестким реформатором, спасшим Чили от хаоса «некомпетентного» социалистического руководства, лишенный судебного иммунитета, на старости лет вынужден строить из себя непонимающего идиота, чтобы не загреметь на нары.<br />&#160; &#160; &#160; Если президент честно отработал свой срок, не преследуя никаких иных целей кроме блага для своей страны, своего народа, ему нечего опасаться. Он не нарушал закон, а если и делал ошибки, не имел при том корыстных мотивов. Другое дело, когда и законы нарушались и мотивы имелись. Тогда приходиться суетиться насчет «преемника», выстраивать «правильно» избирательную систему, прибирать к рукам силовые структуры, средства массовой информации. На всякий случай… Чтобы народ «не ошибся» в выборе.<br />&#160; &#160; &#160; Но поговорить я сейчас хочу не об этом. С «демократией» все ясно. Обратимся к определению свободы, сформулированному еще Спинозой,&#160; как осознанной необходимости.<br />Помнится, какой-то перестроечный телешут, не смущаясь демонстрации своего невежества, восклицал – «Ну, не понимаю я, что значит свобода, как осознанная необходимость! Не понимаю, и все тут! Свобода либо есть, либо ее нет!».<br />&#160; &#160; &#160;Представьте себе, вы находитесь на минном поле и имеете полную свободу действий. Будет ли это свобода? Конечно, не будет. Вы не обладаете необходимым ЗНАНИЕМ, чтобы воспользоваться&#160; своей свободой. Но если каждая мина будет помечена флажком, такое знание у вас появится, и вы без труда покинете опасное место. Причем, не сомневаюсь, взвесив все риски, вы из всех возможных маршрутов, выберете самый безопасный. Таким образом, свобода нужна вам&#160; для принятия единственно верного решения. То есть, именно, как «осознанная необходимость», многократно осмеянная «мыслителями» новой эпохи, разными юмористами, писателями, артистами, виолончелистами, балеринами, экстрасенсами и прочими шоуменами.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Не обладая лично знанием, вы охотно делегируете свою свободу выбора специалисту, у которого соответствующее знание имеется, саперу, например. Тогда он вас выводит с поля.<br />В любом случае, знание есть НЕОБХОДИМОЕ условие обладания свободой. В этом смысле мы ежедневно свою свободу подчиняем необходимости. Встаем утром, завтракаем, едем на работу, выполняем свои должностные обязанности, решаем поставленные задачи, причем, выискивая самое оптимальное решение и т. п. Одно непременное условие. Знание должно быть истинным, а не ложным. И если оно не истинно, то ваше решение может быть ошибочным, несмотря на кажущуюся свободу выбора.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;В повседневных, бытовых вопросах наше знание непосредственно опирается на опыт и, поэтому, достаточно достоверно. Во всяком случае, когда утром вы открываете кран, вы точно знаете, что из крана потечет вода, а не пиво. Сложнее дело обстоит тогда, когда знания формируются опосредовано, при получении информации от посторонних лиц. В очевидных случаях, вы понимаете, что источник информации, скажем, продавец, расхваливающий свой товар, заинтересован в ваших определенных действиях, и не доверяетесь ему полностью. Также и власть в классовом обществе, имеет корыстные мотивы, чтобы выстроить ложную мировоззренческую систему ценностей человека для получения необходимого ей результата на выборах. Причем, примитивная фактологическая ложь практически не используется, в силу своей саморазоблачительности. Человека «ведут», подбрасывая нужные факты, чтобы он сам пришел к определенным выводам. Да еще вставая в объективистскую позу – сам, видишь! Против фактов не попрешь! Думай…<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Преступность буржуазной политической системы не только в том, что ничтожная часть общества распоряжается, присваивает себе труд его большой части, но и в том, что с целью достижения такой цели господствующий класс сознательно формирует у людей ложное представление о жизни. Со школьной и студенческой скамьи в сознание внедряются ложные ценности на основе потребительства, эгоизма, некритичного отношения к действительности. Системе не нужен думающий, всесторонне развитый человек. Человек для нее не цель, а лишь средство производства, работник, приносящий прибыль. Винтик. Помните, обличительство перестроечных публицистов, представляющих советского человека винтиком в «административно-командной системе»? Самым парадоксальным образом, во времена социализма человек реально был более свободен, чем сейчас. Он имел больше знания об окружающем мире и, соответственно, более высокий уровень свободы. Правда, у него не было свободы объявлять голодовку, выбивая зарплату, свободы ходить на демонстрации в защиту сексуальных меньшинств, свободы дуреть от идиотских телесериалов, также как и многих других «свобод», отсутствия которых он просто не замечал.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Вот типичный образчик лжи, возведенной в ранг государственной политики. Когда встала задача уничтожения нашей страны, в общественное сознание была вброшена мыслишка о «закономерности» и даже желательности такого поворота событий. Печатались карты с расчленением страны на полсотни «государств». В доказательство приводилось утверждение, что все империи когда-нибудь распадаются. Пожалуйста, вот Римская, Византийская, Австро-Венгерская, разве не убедительно? Обыватель обескуражено пожимал плечами, ну, что поделаешь! Историческая закономерность… Хотя в исходном утверждении есть ложный посыл. Советский Союз никогда империей не был. Империей была царская Россия, которая, действительно развалилась, когда закончилось ее время. Из ложного тезиса, естественно следует и ложный вывод, о неизбежности распада СССР. Но понять сущностное отличие советской страны от империи могли лишь специалисты, не оказывающие влияния на массовое сознание.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Самый распространенный способ формирования ложного знания – выдать корыстный, шкурный интерес властвующих классов, кланов, мафий за общенародный. Представить дело так, что другого пути нет. Что миллиарды долларов, уплывающих в карманы «эффективных собственников» есть неизбежная плата за рыночное процветание. И в качестве альтернативы пугать людей дефицитом, продуктовыми карточками и Гулагом. Чтобы замороченный избиратель в страхе от подобной перспективы пришел и, вопреки своим жизненным интересам, проголосовал за кого надо. Обладая формальной свободой выбора, в принятии правильного решения, он ограничен ложным знанием.<br />&#160; &#160; &#160; &#160; В рамках буржуазной демократии подобное подавление свободы принципиально не устранимо. Для выявления истинных интересов общества необходимо достоверное Знание его граждан, формируемое на основе правдивой и беспристрастной информации. Что возможно лишь в обществе, лишенном классовых противоречий.</p> mybb@mybb.ru (Sergo) Fri, 30 May 2008 21:49:18 +0400 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=9#p9 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=8#p8 <p><span style="font-style: italic"><strong>Метик Сергей</strong></span></p> <p>&#160; &#160; &#160; Когда меня спрашивают, верю ли я в коммунизм, обычно я отвечаю просто: «Нет, не верю. Верят в приметы. Про коммунизм я знаю». <br />&#160; &#160; &#160; Можно всю жизнь потратить на рассмотрение прожектов вечного двигателя, чтобы, в конечном итоге, если вам улыбнется удача, прийти к формулированию закона о сохранении энергии. Можно перечитать горы перестроечной бредятины, чтобы в результате убедиться в справедливости железной логики марксистской философии. Если, конечно, вас интересует истина, а не процесс, как таковой. В математике это называется «доказательством от противного».<br />&#160; &#160; &#160; Главное, что я ожидал от перестройки, это строгий научный анализ стоящих перед страной проблем, скрупулезный и вдумчивый поиск истины. Вроде и ученых и наработанной научной базы для этого вполне хватало. Первый тревожащий звонок прозвучал на телешоу под названием «Съезд народных депутатов СССР». Огромная толпа полных, но очень воинственных дилетантов, во главе со словоохотливым генсеком, сидела в зале и решала судьбу моей страны. Головы поворачиваются то в одну сторону, то в другую, к очередному возмутителю спокойствия. «А-а-а, консерватор! О-о-о, партократ! Прошу слова! Дайте микрофон!». Очень уважаемы были экономисты и юристы. Народ у телевизоров мало вдумывался в смыслы, степень популярности определялась радикальностью и смелостью озвученных суждений. Никаких доказательств никто ни от кого не требовал. И если бы истина определялась голосованием, можно не сомневаться, ее бы нашли в строгом соответствии с регламентом. Но Истина, такая капризная барышня, что покоряться воле большинства не намерена. И можно голосовать сколько угодно, в сколь угодно авторитетном составе, но ближе к ней не приблизиться ни на йоту. Истина доступна лишь тому, кто подходит к ней не с суждениями, а с рассуждениями. Тому, кто каждое положение своей точки зрения может безупречно логически обосновать, который не оставит никаких изъянов в своих выводах. И который не будет руководствоваться никакими иными соображениями, кроме добросовестного поиска Истины. Истина однолюбива, верная своему избраннику и, в отличие от представительниц одной из древнейших профессий, равнодушна к звону благородного металла.<br />&#160; &#160; &#160; Следующей неприятной неожиданностью стала для меня мировоззренческая наивность советского народа, не так давно возведенного в ранг «новой исторической общности», полная утрата им классового чутья. Почему, к примеру, шахтер посчитал, что, работая на хозяина, он станет жить лучше? Ведь, при всех прочих равных условиях, часть его труда будет присваиваться собственником шахты. И если он, действительно, будет зарабатывать больше, то лишь за счет свертывания инвестиций в промышленность, сокращения расходов на оборону, на общественные фонды потребления, экономии на технике безопасности и т. п.&#160; В конце концов, за счет улучшения менеджмента, но не за счет же того, что у шахты появился «эффективный собственник», эффективно уводящий прибыль в сферу личного обогащения! Забвение азов классовой борьбы, непростительная беспечность и благодушие «гегемона», позволили кучке проходимцев беспрепятственно завладеть общенародной собственностью, созданной трудом нескольких поколений советских людей. <br />&#160; &#160; &#160; Отринув «вериги» марксизма, какую же мировоззренческую базу мы получили? Какую философию можно положить в основу современной государственной идеологии? Которая, в свою очередь, воплотилась бы в конкретную, рациональную политику? Ничего не получили. Рассуждалки об «евразийстве», «соборности», «державности», «народности», «православной нравственности», «особенном пути», «славянском братстве», «либеральной империи» и прочую чушь. Попытки возведения причудливых сооружений без фундамента, на песке. Не удивительно, что все эти архитектурные фантомы заваливаются при первых же порывах ветра. Суждений множество, и если каждое поверять практикой, то никакая страна не выдержит такого разрушительного экспериментаторства, в сравнении с которым хрущевский кукурузный «волюнтаризм» не более чем невинная синоптическая ошибка.<br />&#160; &#160; &#160; Читая сегодняшнюю публицистику, в том числе, оппозиционную, не могу отделаться от&#160; ощущения дежавю. Похоже, делегаты горбачевского съезда, оставшиеся без работы, ударились в писательство. Те же повороты голов к очередному событию, та же рефлексия в диссонирующей разноголосице мнений. «А-а-а, Литва не выдает российского летчика! Русские своих не сдают! Летчик-герой в объятиях родных и друзей! О-о-о, Украина не хочет платить за газ! Ага, Украина будет платить за газ!». Назойливый информационный шум, раздражающей не меньше, чем благоглупости пустопорожних «народных избранников». Причина такого положения дел одна. Отсутствие строго научной марксистской мировоззренческой основы, тем более удивительное, что марксизм никто и не опровергал на доказательном, рассудочном уровне. Его «отменяли» такие «гиганты мысли», как Ельцин, Черномырдин, Горбачев, «ученый», политбюровец А. Яковлев и другие. Хорошо еще, что им достало ума не отменить теорему Пифагора.<br />&#160; &#160; &#160; Все это длинное предисловие понадобилось мне для того, чтобы показать, что никакого поиска истины не было и в помине. Было дремучее невежество одних и своекорыстие других. И если марксизм нельзя опровергнуть, его следует скрыть, вбросив в общественное сознание десятки «альтернативных» идей, мнений, «теорий», суждений. Как боеголовка стратегической ракеты в полете, выбрасывающая множество ложных целей для средств ПРО противника. Вся их «альтернативность» заключена в той или иной степени привлекательности упаковки для массового потребителя. Имея в основе своей общую сущность, а именно, «священное и неприкосновенное» право частной собственности на средства производства, политическая тара сего залежалого товара представлена в весьма широком спектре, от «Единой России», СПС, ЛДПР, «Яблока» до «Родины» и партии пенсионеров. Единственной политической силой, декларирующей свою приверженность марксизму,&#160; остается коммунистическая партия.<br />&#160; &#160; &#160; Почему же, после многолетних стараний легионов авторитетных «корифеев» и «мыслителей» на почве антикоммунизма, понятие «коммунизм» я переношу из области веры в категорию знания? Ведь буквально вся история советского государства исследована с лупой в руках и все «белые пятна истории» старательно и профессионально перекрашены в черный цвет? Что еще мне не ясно?<br />&#160; &#160; &#160; Мне ясно одно. Это пропаганда, не имеющая с наукой, как с беспристрастным поиском истины, ничего общего. Надергать фактов, подтверждающих любую точку зрения, не составляет никакого труда. Причем фактов абсолютно достоверных. Интеллектуальных холуев достаточно, под платежеспособного заказчика выводы всегда сварганят. И затронул я сие непочтенное сообщество лишь с целью уточнения определений. Дело в том, что их радениями, слово «коммунизм» стало отожествляться не столько с будущим бесклассовым обществом, как его видел К. Маркс, а сколько с конкретными государственными политическими системами, по имени правящих партий. Этот наперсточный приемчик применялся еще до перестройки, когда различными радиоголосами озвучивались нелепицы вроде «советский коммунизм», «китайский коммунизм» и т. д. Скажу сразу, таких «коммунизмов» я не знаю. То, что я имею в виду, есть будущее устойчивое состояние общества, коммунизм, как общественно-экономическая формация в понимании классика. Постараюсь изложить свое видение вопроса предельно ясно и доказательно. И придется начать издалека, с главного, с определения, что есть человек.<br />&#160; &#160; &#160; Человек - субъект исторического процесса, развития материальной и духовной культуры на земле, биосоциальное существо, генетически связанный с др. формами жизни, выделившийся из них благодаря способности производить орудия труда, обладающее членораздельной речью, мышлением и сознанием. (Философский словарь, М. 1986 г.). Отметим суть, «биосоциальное существо». Программисты меня сразу поймут, если я скажу, что «биосоциальное существо» есть потомок класса «биологический вид». То есть человек есть биологический вид с добавлением новых свойств. Из определения, ясно каких, социальных, относящихся ко всему обществу. Не следует путать социальную организацию биологического вида, скажем пчел, муравьев с социальной организацией человеческого общества! Принципиальное отличие - в наличии у человека мышления и сознания, что вносит в организацию общества рациональное и, как будет показано дальше, должно вносить, гуманистическое, нравственное начало.<br />&#160; &#160; &#160; Как биологический вид, человек сформировался уже давно. Можно предположить, что древние египтяне несколько тысячелетий тому назад мало чем отличались от современного человека. Процесс естественного отбора, как основа эволюционного процесса, прекратился, когда право продолжения рода перестало определяться физическим соперничеством мужского начала. Если биологически человек еще будет совершенствоваться, это уже будет следствием осмысленной, разумной деятельности самого человека, благодаря развитию науки, медицины, внедрению здорового образа жизни и т. п. Я не верю в рациональность идей вживления чипов в мозг, в возможность жизни на кремниевой основе, да и вообще, в идею бесконечного совершенствования чего бы то ни было. Нет ничего вечного. Все имеет свое временное начало и свой конец. Так же и совершенствование человека как вида. Когда говорят «нет предела совершенству», это следует понимать так, что всегда можно что-либо, хоть чуть-чуть, но улучшить. Как в сходящемся математическом ряде, всегда можно получить более точное, «совершенное» значение, суммируя большее число его членов. Поэтому, вопрос дальнейшего биологического совершенствования человека непринципиален. Гораздо сложнее дело обстоит с его социальной сущностью.<br />&#160; &#160; &#160; Можем ли мы сказать сегодня, что человек, как социальный вид, сформирован? Думается, ответ очевиден. Конечно, нет. Он несовершенен настолько, насколько несовершенно само общество, т. е. окружающая его среда, бытие. Но и общество, в свою очередь, не может быть совершеннее самого человека. Ведь, современный человек всего лишь на полпути от животного к человеку, вследствии чего представляет собой диалектически противоречивое единство двух начал – рудиментного животного и собственно человеческого, или нравственного. Социальная активность человека, определяемая его животным естеством, эгоцентрична, направлена к себе, к своей семье, своему племени, не отличаясь, по сути, от поведения типичного представителя животного вида. Однако, человек уже и не животное, он обладает нравственным началом, которое ограничивает его потребности разумной мерой, привносит в него осознание общественных интересов.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Социальная, нравственная сущность человека не формируется путем естественного отбора. У Природы нет никаких инструментов прямого воздействия на этот процесс. Становление человека, переход его в завершенную форму возможен лишь через обучение и воспитание, которые и создают нравственную основу личности. Обучение дает человеку объективное Знание истинной картины мира, а воспитание наполняет его гуманистическим отношением к обществу, людям. Конечно, в современном, буржуазном обществе, задачи, как образования, так и воспитания подчинены интересам господствующих классов, с целью консервации и оправдания сложившегося порядка вещей. Поэтому упор делается на узко профессиональную направленность обучения, на сведение воспитания к культу потребительства, личного успеха, законопослушания, предельно замусоренного религиозными, национальными, мировоззренческими предрассудками.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Вообще, западная философская школа не видит, или не хочет видеть, человека в развитии. Она провозглашает такие качества животной стороны человеческой личности, как корысть, властолюбие, эгоизм и прочее,&#160; вечными и неизменными,&#160; видя выход в правовой регламентации поведения человека, который, преследуя свой корыстный интерес, действовал бы и в интересах всего общества. Направить страсти человеческие в «цивилизованное» русло. А поскольку фантазия человека в деле получения выгоды не знает предела, то и законы приходится придумывать все изощреннее, плодя дремучие многотомные уложения, кормушки для армий юристов и правоведов. В краткосрочной перспективе, на определенном историческом этапе, подобная форма организации общества была значительным шагом вперед, в сравнении с тиранией монархов и феодалов. Она давала формальное равенство всех перед законом, устанавливая одинаковые «правила игры», приводя разнонаправленные интересы к какому-то балансу. Но она принципиально не устраняет главного противоречия, между общественным характером производства и частной формой присвоения, поэтому никак не может являться конечным этапом развития общества. А как это развитие происходит, следует разобраться подробнее. <br />&#160; &#160; &#160; &#160;Природные условия практически не претерпевают изменений в течении тысячелетий, но техногенная и социальная составляющие окружающего человека мира меняются более чем стремительно. Процесс изменения его бытия находится под влиянием мощной ПОЛОЖИТЕЛЬНОЙ ОБРАТНОЙ СВЯЗИ, ускоряющей его, придающей ему ЛАВИНООБРАЗНЫЙ характер. Практически это означает, что открытие каждого нового физического закона, создание на его основе новых технологий, всегда увеличивает эффективность общественного производства, а не уменьшает. Новые технологии, в свою очередь, ведут к открытию новых физических закономерностей и, соответственно, еще более совершенных технологий с дальнейшим увеличением производительности труда и соответствующим изменениям окружающей человека среды. Благодаря наличию у человека мышления, происходит целенаправленный отбор технологических модификаций со знаком плюс, в отличие от дикой природы, использующей весьма затратный и расточительный метод проб и ошибок.<br />&#160; &#160; &#160; &#160; В системах с положительной обратной связью подобный эффект возникает при передачи сигнала с выхода устройства на вход в ТОЙ ЖЕ ФАЗЕ. Хорошим примером может послужить такой распространенный элемент цифровой схемотехники как триггер. Переключение в нем начинается при достижении напряжения на входе определенного порогового значения. Как только насыщенный входной элемент перейдет в активный усилительный режим, коэффициент в цепи обратной связи станет больше единицы и выходной сигнал начнет поступать на вход в фазе с входным воздействием, вызывая дальнейшее лавинообразное переключение триггера. Процесс завершится, когда триггер перейдет в устойчивое состояние. После начала переключения, процесс его уже не контролируется входным сигналом и полностью автономен, определяясь лишь внутренними факторами. И суть, природа явления одна, разница лишь во временных масштабах. В отличие от триггера, где переключение происходит за считанные наносекунды, процесс переключения бытия из одного состояния в другое может быть растянут на многие тысячелетия. Чтобы его усмотреть, следует на графике по оси времени выбрать масштаб в одной единице измерения – сотни или тысячи лет. Или выбрать логарифмический масштаб времени. Тогда картина предстанет во всей убедительности. Если по оси Y принять параметр завершенности процесса в процентах от 0 до 100, то кривая будет выглядеть следующим образом. Практически горизонтальная линия в районе 0% из бездны времени, многие тысячелетия тому назад начала свое медленное движение вверх, все круче и круче, переходя почти в вертикаль в области современности, чтобы потом, в отдаленном будущем, скруглиться и снова выйти на близкую к горизонтали линию, асимптотически приближающуюся к отметке 100%, стремящуюся к ней, но, как тот упомянутый математический ряд, не достигающий ее. Что, в конечном итоге, не принципиально. Обычно, в электронике, для оценки завершенности переходного процесса, достижение величины в 90% считается вполне достаточной.<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Однако, не только человек воздействует на бытие, но и бытие формирует его сознание, естественно, с отставанием. Это объясняется тем, что Истина не посещает всех одновременно. Сначала она становиться достоянием единиц, которые, вырвавшись из круга существующей реальности, делают судьбоносные открытия, создают новые технологии, созидают новую действительность, меняющую бытие. Причем, не только техническую, но и социальную, модифицируя общественные отношения адекватно степени развития производительных сил. Именно они заслуживают право называться элитой общества в противоположность самопровозглашенной «элиты» буржуазных парламентов, президентов, «олигархов», топ-моделей и продажных «ученых».<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Общественное сознание «подтягивается» до бытия иногда драматически долго. Тем не менее, оно следует за бытием, поэтому, изменение общественного сознания на нашем графике можно изобразить, повторив пунктиром полученную линию изменения бытия и сдвинув ее вправо по оси времени на несколько десятков, а то и сотню-другую лет. Получим интересную картину. В далеком прошлом и отдаленном будущем, эти линии практически сливаются в одну. Это объясняется тем, что бытие изменяется очень медленно, поэтому общественное сознание ему не противоречит. Со всем драматизмом предстает современная картина. Здесь пунктир заметно ниже сплошной линии, что заставляет задуматься, насколько небезопасно наше время, когда человек с мировосприятием ковбоя, может получить доступ к наисовременнейшему оружию самоистребления. Когда в общественном сознании господствуют ценности, ставшие анахронизмом еще сто лет тому&#160; назад.<br />&#160; &#160; &#160; Другими словами, когда еще не было человека, как биосоциального вида, не было ни сознания, ни социального бытия. Уровни и того и другого были равны нулю. Продолжая аналогию с триггером, можно сказать, система находилась в устойчивом состоянии «логического нуля». В далеком будущем, после переключения, система перейдет в устойчивое состояние «логической единицы». Это будет означать завершение изменение бытия и завершение формирования человека как биосоциального вида. Дальнейшие изменения будут несущественны. Человек из проточеловека станет совершенным видом Homo Sapiens. Соответственно, окружающее его бытие примет самый рациональный вид, возможный в данной физической системе. Такое устойчивое состояние может сохраняться неограниченно долго, вплоть до миллионов и миллиардов лет. Это будет то, что Маркс назвал коммунизмом. Хотя, вполне допускаю возможность того, что живущие в то далекое время люди, не будут этого знать. Маркс определил историю до наступления коммунистического будущего, как предысторию человечества. Отожествляя начало истории с приходом коммунизма и полным освобождением человека. Думаю, здесь можно внести коррективу. Эпоху формирования человека как биосоциального вида, историки будущего, не слишком для нас&#160; комплиментарно, скорее всего, назовут историей проточеловека или, как вариант, «человека эгоистичного», может быть даже, «человека хищного». Степень жесткости их оценок будет определяться ценой, которое человечество заплатит за переход в свое новое качество.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Можно ли ответить, хотя бы приблизительно, когда же наступит коммунизм? Известная всем хрущевская оценка «через 20 лет», испытание временем явно не выдержала. Я воздержусь от конкретных цифр и изложу соображения самого общего порядка.<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Первое. Система начнет приходить в равновесие, когда перестанет быть ресурсозависимой. После истощения невосполнимых природных ресурсов и перехода на замкнутые технологические цепочки с практически 100% вторичным использованием сырья. Раз технологии замкнутые, следовательно, и экологически чистые. Промышленность не будет использовать ископаемое углеводородное топливо, перейдя целиком на иные, полностью восполнимые источники энергии. Современные темпы ресурсопотребления известны, как и примерные запасы невосполнимых полезных ископаемых. И с этой точки зрения, подобное состояние среды должно быть достигнуто не позднее чем через несколько столетий.<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Второе. Совершенствование технологий имеет естественные ограничители в виде физических законов материального мира. По мере расширения наших познаний о материи, энергии, пространстве, времени будут возникать новые технологии, представить себе которые сейчас не позволяет наш уровень развития. Но этот процесс также не бесконечен. Рано или поздно, все материальные законы, на которых возможно развитие технологий, будут открыты. Еще, через какое-то время, основанные на этих законах технологические цепочки, будут доведены до предельного совершенства. Окружающая человека техногенная среда станет столь безупречно рационально устроенной, что позволит существовать нашей цивилизации неограниченно долго в полной гармонии с природой. Отпадет необходимость в рынке, как инструменте совершенствования технологий и выявления общественных потребностей. Отомрут, за ненадобностью, национальные государства.&#160; Наступит «застой», не чета брежневскому... <br />&#160; &#160; &#160; &#160; &#160;Каковы могут быть возражения против приведенных доводов? Против первого – никаких. Вопрос во втором. Почему я не допускаю возможность вечного изменения окружающей человека техногенной среды? Ведь весь исторический опыт человечества свидетельствует вроде бы об обратном. Я не берусь судить, конечен ли процесс познания или нет. Интуитивно считаю, что качественное познание окружающего мира конечно, а количественное – бесконечно. Т. е. открытие всех физических законов возможно, но знание о том, что в такой-то галактике, находящейся от нас на расстоянии в миллиарды световых лет, есть конкретная звездная система, с известным количеством планет, на одной из которых есть каменистая пустыня и лежит конкретный валун под навесом скалы, для нас недоступно навсегда.&#160; Хотя, в принципе, для представленных рассуждений это несущественно. Речь идет о нужных человечеству технологиях, а не о всех теоретически возможных.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Степень удовлетворенности потребностей человека описывается множеством непрерывных многомерных функций окружающей его среды. Которую незачем будет дальше изменять, если по каждой из функций будет найден свой максимум. Это не только физические параметры, обусловленные биологической природой человека, но что очень важно, и социальные условия бытия. Только в этом случае система придет в устойчивое равновесное состояние неограниченной продолжительности.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Простой пример. Известно, что температура -30°С для человека дискомфортна. И при -20°С тоже холодно. Но из этого не следует, что чем выше температура, тем лучше. Потому как +40°С тоже положительных эмоций у него не вызовет. Оптимальная температура та, которую человек не замечает, в районе +22..+25°С. Она и будет определять максимум этой функции для температуры внутри помещений. Это очень простой физический пример, но такое же рассуждение можно применить и ко всем другим, намного более сложным и взаимосвязанным функциям, касающихся всех аспектов существования человека, в том числе и социальных. Не все они обладают явно выраженным экстремумом. Многие взаимно противоречивы, то есть,&#160; увеличивая один параметр, уменьшается другой и т. п. Устраняя антагонизмы, выставляя параметры бытия по точкам экстремумов всего множества функций можно найти совершенную среду для отдельно взятого человека и соответственно построить непротиворечивую, устойчивую модель общества в целом.<br />&#160; &#160; &#160; Интересно применить подобную модель к современному обществу и посмотреть в чем оно противоречиво, почему оно не может считаться окончательно сформированным. Анализируя систему потребностей современного человека, легко заметить несколько важных функций, условно назовем их «деньги» и «общественно полезный труд», не имеющих выраженных экстремумов. Это сильное упрощение, так как категория «деньги» имеет смысл лишь как средство удовлетворения потребностей и может быть представлена подмножеством функций более низкого порядка. Часть этих функций сводится к удовлетворению физических и культурных потребностей человека, а другая часть, в виде капитала, в удовлетворении потребностей не участвует, а используется в системе общественных производственных отношений. Функция именно этой части денег лишена своего естественного максимума и служит источником противоречия. Бытовой эквивалент – чем больше денег, тем лучше. И пока эта функция не будет исключена из множества потребностей человека, противоречие неразрешимо. В переходном, социалистическом обществе, капитал из сферы потребностей устранен. Деньги играют роль лишь как средство удовлетворения личных потребностей. И в этом качестве они могут существовать достаточно долго, пока не потеряют свою актуальность.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;На первый взгляд, помещение общественно полезного труда в категорию потребностей человека может вызвать возражение. Это обусловлено сегодняшним отношением к труду, как к повинности, как к необходимому средству обеспечить свои потребности. В этом качестве, естественное стремление, по возможности, уменьшить свои трудозатраты обуславливает необходимость внешнего понуждения, использование такого чувство как страх для мотивации трудовой деятельности. Справедливости ради следует отметить, что современный уровень развития производительных сил еще очень низок, а доля тяжелого, монотонного, нетворческого труда в нем слишком велика, чтобы можно было рассчитывать на иное к нему отношение. В этом источник существенного противоречия. Оно будет разрешено лишь с завершением формирования бытия и человека как социального вида. Функция труда приобретет точку экстремума в районе, где человек сможет принести обществу максимальную пользу. И только когда общество достигнет такой степени зрелости, что сможет предоставить каждому своему члену возможность быть максимально полезным, его развитие будет завершено. После чего завершится и формирование человека, как социального вида.<br />&#160; &#160; &#160; Есть еще несколько функций, не имеющих экстремумов, такие как «честолюбие», «зависть», «стремление к власти» и прочие, кажущиеся сейчас вечными спутниками человеческой личности. Наличие их, также не позволяет сформировать непротиворечивую модель общества. Но и эти качества исторически ограничены рамками переходного периода и с развитием в человеке нравственного начала, исчезнут,&#160; как когда-то у него исчезли хвост и клыки. <br />&#160; &#160; &#160; &#160;Каковы же будут главные, видоопределяющие признаки человека далекого будущего? Мне кажется несомненным, наличие в нем нравственного начала, как гуманистической системы ценностей, основанной на Знании. Именно оно будет определять его принципиальное отличие от животной особи. Тут следует пояснить, что я подразумеваю под словом «нравственность» и почему не применяю в данном контексте слово «мораль».<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Мораль, наряду с правом, является важнейшим регулятором отношений в обществе. Принято считать, что в отличие от других институтов, нормы морали вырабатываются непосредственно обществом и не имеют средств силового принуждения. Нормам морали человек следует исходя из господствующих в данном обществе представлений о добре и зле, справедливости, общественной пользе и т. п. Так ли это на самом деле? Можно ли предположить, что властвующие классы позволят обществу вырабатывать некие принципы поведения, моральные ценности, противоречащие их интересам? Да и мораль в классовом обществе разная для разных социальных слоев. Например, если для эксплуатируемых низов в качестве добродетели выдаются такие качества как преданность своему хозяину, послушание, умеренность и неприхотливость, то для класса господ акценты соответственно смещаются в сторону внешней атрибутики добропорядочности, благотворительности, политической и социальной активности. Инструментом формирования моральных ценностей современного общества служат средства массовой пропаганды, в особенности электронные, называемые обычно средствами массовой информации. Именно с их помощью общественное мнение&#160; формируется в необходимом для господствующего класса направлении. И даже совсем необязательно в этих целях прибегать к прямой лжи. Более того, информация, распространяемая ведущими информационными агентствами текстуально вполне достоверна. Весь эффект достигается как за счет искажения социальной значимости сообщаемых фактов, так и обыгрывания эмоциональной составляющей сообщений. Подобный механизм манипулирования общественным сознанием, или его зомбирования, в современном классовом обществе доведен до такого совершенства, что вполне заслуженно может именоваться информационным оружием.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Конечной целью подобных манипуляций является сохранение сложившегося порядка вещей в интересах правящих классов и вопреки интересам подавляющего большинства общества. Именно поэтому, моральные ценности имеют относительный, ограниченный и преходящий характер. Вектор направленности морали – от общества к человеку. Это внешний регулятор его поведения. Понятие нравственности качественно иное. <br />&#160; &#160; &#160; &#160;Прежде всего в том, что категория морали исторически и классово ограничена. В древнем Риме с моральной точки зрения не было предосудительным иметь рабов, устраивать бои гладиаторов, вести праздный образ жизни. Тем не менее, это было безнравственно и тогда, также как и сейчас. В гитлеровской Германии требованиям общественной морали вполне соответствовало доносительство на евреев, инакомыслящих, но и тогда это было глубоко безнравственно. Можно продолжить с примером из какого-нибудь племени каннибалов, но думаю и приведенных примеров достаточно, чтобы почувствовать разницу. Нравственные принципы вечны и неизменны во времени. Они основаны непосредственно на гуманистических, общечеловеческих ценностях и являются тем пределом, к которому стремится общественная мораль. Можно сказать православная мораль, буржуазная мораль, но&#160; «православная нравственность», «буржуазная нравственность» есть бессмыслица.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Почему человек подчиняется требованиям общественной морали? Ведь, иногда при этом ему приходится совершать поступки не только не отвечающие его непосредственным интересам, но и противоречащие им. Мотив соблюдения неписаных законов морали тот же,&#160; что заставляет человека придерживаться законов писаных, а именно - страх перед нежелательными последствиями. Ведь зачастую, ущерб от нарушения моральных норм общества не менее существенен, чем официальное наказание за правонарушение. Именно животный, первобытный страх в его явном или неявном виде определяет поведенческую мотивацию человека в классовом обществе. <br />&#160; &#160; &#160; Нравственность - это та составляющая человеческой личности, которая и делает человека человеком. Это система ценностей, которой следует человек, без каких бы то ни было побуждений или контроля извне. Вектор нравственности всегда направлен от личности к обществу. Если при оценке соответствий нормам морали поступка&#160; человека, в качестве судьи выступает общественное мнение, то его нравственность может оценить лишь сам человек, руководствуясь своей совестью и чувством долга. Дело в том, что внешне один и тот же поступок может иметь в своей основе совершенно разные мотивы. Например, известный политик, проводя PR компанию, может пожертвовать определенную сумму денег больнице или детскому приюту, в расчете заручиться поддержкой электората. На самом деле, ему может быть глубоко безразличны, как и те люди, которым он дал деньги, так и те, кто за него проголосует. Весь расчет строится на том, чтобы, придя к власти, устраивать свои дела, и, в конечном счете, с немалой прибылью вернуть затраченные средства. В основе такой, с позволения сказать «морали», лежит обыкновенная корысть и ложь.<br />&#160; &#160; &#160;В классовом обществе требования морали часто не совпадают с нравственными ценностями. В тех случаях, когда человек стоит перед трудной дилеммой поступить «как надо», либо «по совести», в нем происходит нравственная коллизия, приводящая иногда к драматическим последствиям. Если при следовании нормам общественной морали мотивацию поведения определяет страх, то, поступая согласно требованиям нравственности, человек зачастую, наоборот, действует вопреки страху, преодолевает свой страх. В этот момент человек расстается со своим вторым, животным эго и становится человеком в полном смысле этого слова. Разумеется, это справедливо лишь для случая, когда человек обладает Знанием, когда уровень его развития опережает общественное сознание, но не наоборот. Новейшая история дает немало примеров, когда люди исходя из самых лучших побуждений, но, основываясь не на знании, а на всякого рода национальных, религиозных или иных предрассудках приносили себя в жертву во имя ложных целей.<br />&#160; &#160; &#160;И все же есть хорошие основания полагать, что фундаментальной тенденцией развития общества является постепенное увеличение нравственной составляющей человеческой личности, и уменьшение удельного веса его животной части. Пусть и не так скоро, как того хотелось бы. Это следует из всей логики развития исторического процесса. И&#160; главное даже не в том, что еще несколько веков назад людей сжигали на кострах, убивали в многочисленных войнах, пытали, использовали рабский труд, а сейчас общество стало намного гуманнее и человечнее. Если и стало, то ненамного. Дело не в этом. Дело в том, что вся история человечества есть история развития производительных сил и связанных с ними производственных отношений. Каждая новая ступень развития характеризовалась увеличением эффективности общественного производства, но никогда не наоборот. Повышение эффективности производства основанного на мотивации страхом имеет свои исторические пределы. Следующий скачок роста эффективности возможен лишь на замене фактора страха иным стимулом. Есть такое выражение – работать не за страх, а за совесть. Это будет возможно лишь при формировании человека нравственного и перехода общества в свою высшую завершенную форму.<br />&#160; &#160; &#160;Как известно, движущей силой развития докоммунистического общества является классовая борьба. Однако история, зачастую, дает примеры, выпадающие из подобного обобщения. Трудно объяснить классовыми интересами участие дворянина, царского офицера в Гражданской войне на стороне большевиков. Также как и безземельного крестьянина по другую сторону фронта. Все встает на свои места, если признать, что линия противостояния проходит внутри личности, что это доведенная до крайнего драматизма борьба между его животным и нравственным содержанием, находящая свое внешнее проявление в виде классового антагонизма. Человек принимает ту или иную сторону сообразно степени своей нравственной зрелости. Белогвардейцы были не способны подняться выше своих сословных интересов, война&#160; с их стороны велась за сохранение за меньшинством собственности и привилегий, в ущерб большинству. Большевики же искали справедливости не для себя, а для большинства общества, были нравственно выше своего противника, чем и определилась их историческая победа.<br />&#160; &#160; &#160;Таким образом, следует вывод о первичности, фундаментальности противоречия между животной и нравственной началами личности, определяемого незрелостью человека, как социального вида. Этот конфликт структурируется в обществе как классовый. В свою очередь, классовое противостояние зачастую принимает формы национальных, религиозных, «цивилизационных», межгосударственных и иных конфликтов. Правильнее сказать, господствующие классы стараются представить классовый конфликт подобным образом. Стравить нации, народы, конфессии между собой, создать ложный образ врага, канализировать протестную энергию масс в безопасное для себя русло. <br />&#160; &#160; &#160;Можно возразить, как же тогда объяснить многочисленные, перевороты, революции, крушение социализма, прочие эксцессы, явно выпадающие из гладкой картинки графика перехода? Каков их характер? Обращусь снова к аналогии из теории сигналов. Все эти аномалии не более чем «шумы», флуктуации исторического процесса, вызванные «сопротивлением материала». То, есть, несовершенством человека, субъективным фактором «личности», противодействием классовых интересов. Высокочастотные шумы, наложенные на глобальную закономерность. Питательная среда для армии политологов, философов, обществоведов, в зависимости от плательщика, использующих их для обоснования своих «теорий», представляющих отклонение, девиацию, как тенденцию, делая нужный заказчику вывод.<br />&#160; &#160; &#160;Если коммунизм неизбежен, то какой смысл вмешиваться в исторический процесс? Зачем пытаться изменить мир, кажущийся таким рациональным и эффективным? Ведь капитализм не исчерпал еще всех своих возможностей, современная история дает тому вроде бы вполне убедительные доказательства. Разве не благодаря капитализму у нас имеются мобильные телефоны, Интернет, насыщенный рынок товаров и услуг? И разве, демократические институты, парламентаризм не предоставляют возможности выбора народом достойной управленческой элиты?<br />&#160; &#160; &#160; &#160;Как истина не определяется голосованием, так и элита не может быть выявлена при помощи выборов. В современном буржуазном обществе «элита» назначается, для проведения политики в отстаивании интереса господствующего класса. «Демократичность» выборам придает наличие нескольких буржуазных партий соперничающих между собой за голоса избирателей. Действительно альтернативные партии при помощи PR-технологий маргинализируются и сдвигаются на обочину политического процесса. <br />&#160; &#160; &#160; &#160;Что же касается экономики, то все блага современное общество получает уже не БЛАГОДАРЯ капитализму, а ВОПРЕКИ ему. Я имею в виду капитализм развитых западных стран. Про доморощенный «капитализм» ельцинских назначенцев даже говорить не хочу.&#160; Невозможно рационально обосновать, как присваивание природных ресурсов огромной страны кучкой номенклатурных «олигархов» может идти на пользу подавляющему большинству народа. Или, как огромная армия разных охранников, содержателей казино, «челноков», мелких торговцев, бесчисленных и небескорыстных чиновников может способствовать повышению эффективности производства.&#160; <br />&#160; &#160; &#160; &#160;Конечно, в небольшой статье нельзя глубоко и развернуто раскрыть столь сложную тему. Я просто хотел показать «на пальцах», что коммунизм никакая не утопия. Поэтому&#160; нигде, в качестве доказательства, не сослался на цитату или чье-либо авторитетное мнение, построив все свои рассуждения на элементарной логике. И возвращаясь к современному состоянию России, замечу, что любая парадигма ее развития, не учитывающая глобальной закономерности перехода человечества в устойчивую, коммунистическую формацию, не видящая ее места в авангарде этого процесса будет нежизнеспособна. Россия или возродиться как социалистическое государство, став центром притяжения всех свободолюбивых сил во всем мире, или окажется на задворках цивилизации, развалившись на враждующие между собой национальные огрызки.</p> mybb@mybb.ru (Sergo) Fri, 30 May 2008 21:45:26 +0400 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=8#p8 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=7#p7 <p><span style="font-style: italic"><strong>Метик Сергей</strong></span></p> <p>Когда задумываешься о постигшей нашу страну на рубеже 90-х годов катастрофе, и, в поисках ее истоков, начинаешь распутывать клубок причинно-следственных связей, неизбежно приходишь к выводу о необходимости разобраться в фундаментальнейших вопросах касающихся самой природы человеческой личности. <br />&#160; &#160; Многие, наверное, помнят замечательный фильм режиссера Сергея Герасимова «Люди и звери». Вышедший на экраны страны в 60-е годы, он привлек внимание общественности своей глубиной, попыткой философского осмысления сущности человека. <br />Главный герой фильма, в силу обстоятельств оказывается в плену. После войны, оставшись на Западе, познает все «прелести» буржуазного общества и, в конечном итоге, возвращается на родину. На протяжении двух серий, ненавязчиво, автор показывает, как капитализм, провоцируя борьбу за выживание, обнажает звериное естество в человеке, превращает его либо в хищника, либо в его жертву. И можно не согласиться со слишком уж безоблачным отображением социалистической действительности, но в принципе, автор, безусловно, прав. <br />Общество, основанное на частной собственности, на эксплуатации человека человеком, не может не быть звериным.<br />&#160; &#160; Нельзя сказать, что мысль эта слишком оригинальна. Даже такой далекий от марксизма философ, как Е. Н. Трубецкой весьма нелицеприятно высказывался о сути животного начала в человеке. «Не одни только ужасы войны, всякое проявление рабства человеческого духа, всякое подчинение его низшей, подчеловеческой стихии приводит к обнажению зверя в человеке. Иногда мы имеем здесь простое угасание духа; тогда человек становится разжиревшим скотом; об этом превращении свидетельствуют потухшие свинообразные лица. Но бывает и другое. Когда сквозь человеческие черты явно проглядывает волчья морда, когда человек глядит на нас острыми, злыми глазами хищной птицы, когда мы воочию видим искаженный нечеловеческим сладострастием лик сатира с масляными щеками и сладкими смеющимися глазками, заставляющими подозревать о существовании хвоста, душа впадает в трепет, ибо она как бы осязательно воспринимает переход дурной бесконечности биологического круга в огненный круг черной магии.» <br />&#160; &#160; На заре перестройки и «гласности», когда к нам в Россию хлынула масса голливудских фильмов, показываемых в видеосалонах по всей стране, меня неприятно поразило поведение действующих в них персоналий. Солидные, взрослые люди весь фильм бегают, стреляют из автоматов, пистолетов, убивают друг друга, попадают в ловушки и сами строят интриги, т. е. действуют в полном соответствии с законами животного мира, преследуя свой частный интерес. Если же цели персонажа отличны от примитива личной выгоды, то, как правило, это карикатурно изображаемые «революционеры», заговорщики, «красные», террористы и т. п. <br />&#160; &#160; Неприятность того открытия заключалась в том, что после многолетнего «застоя», маразма геронтократической верхушки КПСС, пустых магазинных прилавков, фальши ритуальных собраний, всем хотелось перемен в лучшую сторону. И, как само собой разумеющееся, предлагалась модель «цивилизованного общества», на деле доказавшего свою «эффективность». И хотя я понимал, что кино есть лишь искаженное, игровое отображение действительности, становиться одним из зверьков дерущихся за кость с барского стола, как-то не хотелось. Разумеется, кино было разным и, наряду с подобными поделками, иногда являло собой и настоящее, человеческое искусство, но которое, почти всегда, было замкнуто на собственном «я» героя, на его чувствах, страданиях, переживаниях. На высокохудожественном уровне живописалось броуновское движение маленького человека в поисках счастья и благополучия для себя родного в жестоком и несправедливом окружающем мире. На таком фоне, даже заметно полинявшие, и во многом декларативные ценности «развитого социализма» стали смотреться весьма выгодно. <br />&#160; &#160; И еще одно обстоятельство вызывало неосознанный протест. Показывая даже весьма отдаленное будущее, создатели фильмов, проявляя чудеса фантазии в технологических деталях, населяли их теми же ковбойского типа героями, беспощадно разящими направо и налево инопланетных злодеев. В культовой книге шестидесятых годов «Туманность Андромеды» Ивана Ефремова, также описывалось будущее, но с иных, коммунистических позиций. Автор исследовал природу личности человека будущего, его внутренний мир, нравственные ценности, мотивы поступков. И, признаюсь, его точка зрения была намного убедительнее. Я подумал: переносить в далекое будущее нынешних суперменов с их бластерами и лазерными пушками столь же нелепо, как и древним египтянам, при наличии у них технической возможности, изображать современную нам действительность в виде бесконечной череды всемогущих фараонов и всесильных жрецов. <br />&#160; &#160; В моей статье «В коммунизм я не верю, я про него знаю» показано, что наличие животной составляющей в человеке, как биосоциальном виде, обусловлено переходным характером «переключения» социального бытия. И до тех пор, пока общество не придет к устойчивому, коммунистическому будущему, противоречие между рудиментарной, животной и нравственной сторонами его личности будет сохраняться. <br />&#160; &#160; Животное начало в человеке находит свое выражение в таких его качествах как эгоизм, тщеславие, равнодушие, беспринципность, в ограниченном лишь страхом стремлении к личному успеху, жажде удовольствий и наслаждений. Набор средств, для их достижения, также из арсенала наших четвероногих предков - сила, коварство, хитрость, ложь. Ведь что такое мимикрия в природе, как не обман в целях выживания? Неудивительно, что многие впадают в пессимизм и провозглашают все вышеперечисленные качества вечными спутниками человеческой личности, чуть ли не общебиологического характера. <br />Подобная точка зрения нашла отражение в буржуазной философии социал-дарвинизма, распространяющего природные механизмы естественного отбора на общественные отношения.<br />&#160; &#160;Кто-то возразит, аналогия весьма условна, ведь в животном мире нет собственности, денег, компьютеров, других атрибутов современной цивилизации. Отношения между особями выясняются только с позиции силы, а в человеческом они ограничены общественной моралью и правом. Это действительно так, но только в том, что касается технических средств достижения целей. Сами же цели весьма близки, и ориентированы на себя, на удовлетворение своих эгоистичных потребностей. Общество является не целью, а лишь средством их достижения. И то, что в дикой природе нет зверья, увешанного спутниковыми GPS-навигаторами и оружием с лазерными прицелами, боюсь, довод не в нашу пользу.<br />&#160; &#160; Тем не менее, человек уже и не животное, в нем присутствует новое, неизвестное ранее в природе качество, нравственность, или нравственное начало. Природа не могла позволить себе такой «роскоши», быть нравственной и гуманной. Единственное правило, неукоснительно действующее в животном мире – выживает сильнейший. Любой ценой! <br />Выражение «победителей не судят» - именно оттуда, хотя донес его до нас кто-то, уже владеющий письмом. Нравственное начало же есть суть человека. Общеизвестны слова И. Канта: «Лишь две вещи на свете способны тревожить наше воображение: звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас». Нравственность - это внутренняя потребность человека творить добро, приносить максимальную пользу обществу. Основа нравственного начала составляют гуманизм и знание. Можно выразиться и так – просвещенный гуманизм есть основа человека. Но, почему, непременно, основанный на знании, просвещенный? А как человек, не обладающий знаниями, разберется, что есть общественная польза? Даже пассионарная личность искренне желающая добра людям, при отсутствии соответствующего знания, легко может быть направлена по ложному пути или использована в прямо противоположных целях. Что, зачастую, вполне расчетливо и делается.<br />&#160; &#160; Особую значимость имеют знания мировоззренческие, формирующие систему ценностей человека. Это, прежде всего, знание закономерностей общественного развития, диалектики исторического процесса, понимание своей роли в жизни общества. Когда Ленин говорил о том, что коммунистом можно стать, лишь обогатившись всеми знаниями, накопленными человечеством, полагаю, он именно это имел в виду.<br />&#160; &#160; Всю свою жизнь человек накапливает знания. Но далеко не все то, что он считает знанием, таковым является. Часто, в категорию знания возводится ложная, некритично воспринятая информация, не отражающая истинного положения дел. Так происходит либо в результате добросовестного заблуждения, либо путем внешнего манипулирования сознанием. Поэтому систему знаний современного человека следует рассматривать как две подсистемы, одну с истинным знанием, а другую с ложным. Особняком стоят знания недостоверные, т. е., в справедливости которых у человека нет уверенности, и на которые он особо не полагается. Преломляясь через сознание человека, знания приобретают некую индивидуальность, субъективность, эмоциональную окраску в соответствии со сложившимся, устоявшимся мировоззрением. Особую опасность представляют, естественно, ложные знания. Опираясь на них, человек способен совершать поступки, противоречащие не только интересам общества, но, зачастую, и своим собственным.<br />&#160; &#160; Но само по себе наличие знания еще не гарантирует принятия правильного решения. Очень важно умение делать анализ и выводы исходя из них. Иначе, это просто набор сведений, полезных лишь для разгадывания кроссвордов.<br />&#160; &#160; Конечно, это очень упрощенная схема, призванная показать двойственный, переходный характер личности современного человека имеющего в своей основе два начала – одно темное, животное, унаследованное от наших далеких предков и другое, как светлый лучик из грядущих веков, все более утверждающееся нравственное. Следует признать, зверь в человеке еще весьма силен. Даже когда он дремлет, его очень легко пробудить. Вспомним недавние события в Новом Орлеане после урагана Катрин. Разгул мародерства, насилия, низменных страстей во вполне благополучном американском городе достиг такого размаха, что полиция получила право стрелять на поражение. Буржуазное общество в экстремальной ситуации убедительно продемонстрировало свою звериную сущность. Особенное омерзение вызывает фашизм, как философия сбесившегося мелкого буржуа, лавочника, «теоретически» обосновывающая право зверя, «бестии», по Ницше, действовать по звериным законам, не сообразуясь ни с какими человеческими нормами. Когда-то эстрадные юмористы прельщали советских простаков: «Да, Запад загнивает. Но какой аромат!». Теперь насчет аромата стало ясно. И не только гнильем пахнет капитализм. Все отчетливее исходит от него запах смерти, тротиловой гари, наркотиков и насилия. Все труднее маскировать его животное естество витринным благополучием, крикливыми шоу и телебалаганами. Все очевиднее тотальное рабство духа, царящее в буржуазном обществе. И поневоле, задаешься вопросом, как могло случиться, что вроде бы нормальные люди, выросшие в советской стране, получившие советское образование, могли купиться на ЭТО? <br />Когда «процесс пошел»? Только лишь с приходом Горбачева или намного раньше?<br />&#160; &#160; Советская власть, имеющая в своей основе новые социалистические производственные отношения, была попыткой создать общество на иных, человеческих, нравственных принципах. Общество, где главным стимулом к труду был бы не страх, а человеческая сознательность, где каждая личность имела бы возможность свободного развития и максимальной самореализации на благо всего общества. Видели ли большевики своего главного противника? Понимали ли они, что им противостоят не только Деникин, Врангель и прочие колчаки, не только сильный и беспощадный классовый враг, но и само хищное, животное начало в человеке? Что линия фронта проходит внутри человека, внутри них самих? Что только с политической, военной победой, борьба не прекращается, а всего лишь переходит в иную форму? Полагаю, общее понимание проблемы было. Не было адекватной оценки масштабности задачи.<br />&#160; &#160; Смена элиты, произошедшая после Октябрьской революции, была радикальной и всеобъемлющей. Сменились не только формы общественного устройства, но и само их содержание. Во власть пришли новые люди, делом доказавшие свою преданность народу. Заряда их пассионарности хватило на то, чтобы за 70 лет из разрушенной, разоренной страны создать могучую, процветающую ядерную сверхдержаву. Впервые в истории человечества, народ получил реальную власть. Впервые, сам ход истории оказался подконтрольным Разуму. Впервые, гражданин огромной страны получил ничем не ограниченную СВОБОДУ быть ЧЕЛОВЕКОМ. За счет тотального подавления свободы ЗВЕРЯ. Миллионы людей из бесправных рабов стали гражданами новой человеческой цивилизации. Получили возможность учиться, творить, созидать новое общество. То было время, когда вся просвещенная элита планеты с восхищением и надеждой смотрела на Россию.<br />&#160; &#160; Но управленческих кадров нового типа на огромную страну явно не хватало. <br />Почувствовав, что советская власть утверждается всерьез и надолго, в нее устремились массы неофитов, усвоивших новую риторику и правила номенклатурных игр. Людей малообразованных, с незрелым нравственным началом. У них были правильные анкеты, правильное, рабоче-крестьянское происхождение, безупречные биографии. Но в этих анкетах не было графы об удельном весе животного в его натуре, в биографиях же излагались лишь факты, а не истинные мотивы поступков. Как разобраться в душе человека, идет ли он во власть, имея в виду служение обществу, или власть нужна ему для достижения своих личных целей, отличных от интересов общества? <br />Сложность заключается еще и в том, что частный интерес не обязательно материален, не обязательно выражается денежным эквивалентом. Это может быть и просто удовлетворение личных амбиций, непомерное тщеславие, и уж совсем патологическое - сладкое чувство безграничной власти над людьми. Формальная принадлежность к партии также не служила гарантией от проникновения во власть случайных людей. Правда, если выяснялось, что руководитель, которому доверена власть над людьми, использует ее в каких-то своих целях, расплата могла быть весьма суровой. Хождение во власть из корыстных побуждений стало делом смертельно опасным.<br />&#160; &#160; Тем не менее, латентное присутствие во власти, если и не врагов, то людей случайных, нравственно не готовых к бескорыстному служению обществу, было всегда. Они умело пользовались лозунговой лексикой, неукоснительно выполняли все инструкции, осуждали и восхваляли, кого и когда требовалось, ничем не проявляя своей сути. Лишь страх ответственности мешал им полностью наслаждаться вкусом власти. При первой же возможности, партбюрократия освободилась из-под его гнета. Но власть как поле, которое если не пропалывать, очень быстро зарастает сорняком. Обособление власти от народа, превращение ее в касту «избранных», на фоне все более очевидного лицемерия, пустословия не могло не отразиться на всем обществе. Начиная с самых верхов и донизу, стала происходить его деградация, вырождение, распространялось неверие, цинизм и равнодушие. Недавно я прослушал запись известной песни чилийского сопротивления 73-го года El Pueblo Unido. Музыка сопровождалась дикторским текстом, в котором были следующие слова: «Песня была прервана автоматными очередями пособников хунты, ворвавшимися на радиостанцию Магальянос». Меня поразили не слова, а тональность, в которой они были произнесены. Таким бравурным, казенно-оптимистическим тоном выражались комсомольские карьерные активисты на мероприятиях по открытию или пуску, юбилейной дате или торжеству, провозглашались здравицы в честь «дорогого» и «горячо любимого», во славу «мудрой» и «направляющей», «славной» и «непобедимой». Я не услышал в голосе негодования и ненависти к фашистской мрази, расстреливающей людей. Ничего, кроме мертвящего равнодушия. Удивительно, что при таком, казалось, полном идеологическом контроле, никто из утверждающих эту запись работников не заметил ничего аномального. Фальшь и ложь настолько уже стали органической частью жизни общества, что перестали резать слух. Но ведь ложь это отличительная черта, оружие животного, а не человека! Выползающий из клетки Зверь, приобретая свободу, забирал ее у Человека. Именно свободы для Человека перестало хватать в деградирующем советском обществе. Вся она сосредотачивалась в цепких лапах управленческой «элиты». И именно под лозунгами – больше свободы! - был выпущен из многолетнего заточения полузаморенный Зверь, лишив Человека последних ее остатков. Была ли эта трагическая ошибка совершена по незнанию, из благих побуждений, коими, как известно, выстлана дорога в ад, либо из корыстных побуждений мне не интересно. Совершенно ясно, что интеллектуальный, мировоззренческий уровень советской партийной «элиты», несмотря и на академические звания, был чрезвычайно низок. Вполне допускаю, что она искренне уверовала в байки про «общечеловеческие ценности», «плюрализм» и «демократию», а реальный буржуазный мир вокруг представляла себе как братское сообщество «цивилизованных» народов из которого Россия была злонамеренно исключена происками большевиков, да германского Генштаба. <br />&#160; &#160; Очень распространено заблуждение, что именно свобода звериной части человеческой личности и продвигает вперед науку, технологии, служит делу развития общества. Это неверно. Ничего, кроме экскрементов зверь, не производит, и производить не может. Он является фактором, тормозящим развитие общества, культуры. Все блага современной цивилизации произведены ЧЕЛОВЕКОМ, не благодаря, а ВОПРЕКИ его звериному началу! Освобождение от его тормозящего влияния, ликвидация паразитизма вызовет ускорение развития общества, потому что свободу получит Человек-творец, Созидатель, Мыслитель. <br />&#160; &#160; Единственная польза от перестройки могла быть лишь в случае полной, тотальной санации всей управленческой «элиты» страны, ее исключение из всей управленческой вертикали сверху донизу. Единожды солгавший, обнаруживший в себе зверя, должен переквалифицироваться в штукатуры, какой бы пост не занимал ранее. Никогда он не должен быть более допущен к руководству людьми. Произошло же обратное. Было уничтожено государство. А воры, карьеристы, приспособленцы, как были, так стройными рядами и влились в ряды новой демократической номенклатуры. Назначили себе придворных олигархов, что бы не думать о низменном - о добыче средств на беззаботную старость, создали режим «управляемой демократии», обустроили своих дочек, сынков. И теперь подкармливают «группы скандирования», то есть создают благоприятную социальную среду трогательного «одобрямса», единения партии и народа. Потому как ощущать себя вором и государственным преступником достаточно дискомфортно, а когда ощущаешь себя видным политиком, не хуже чем в европах, обласканным экзальтированной толпой с воздушными шариками цветов триколора, то мысли о просроченных платежах членских взносов в партбилете, лежащем в сейфе, уже не тревожат голову. <br />&#160; &#160; Животное существо нынешней власти выдает ее всемерное упование на всемогущество денег. Когда встает вопрос о поощрении или компенсации, размер суммы должен впечатлять обывателя, производить вид отеческой заботы «партии» о народе. <br />Но так ли уж важны деньги для Человека? Насколько лучше бы работал конструктор Королев, если бы получал не пятьсот рублей, а миллион долларов в месяц? А может быть, Менделееву приснилась таблица периодических элементов, потому, что он просто хотел хорошо заработать? И бас Шаляпина был бы гуще и богаче пропорционально размеру гонорара? Настоящему творцу, человеку одержимому своим делом, деньги неинтересны. Их должно быть столько, чтобы создать нормальные условия для работы и не более того. Его больше раздражает отсутствие нужного прибора под рукой, чем размер зарплаты. <br />Именно такие люди нуждались в большей свободе, снятии мелочной регламентации, ненужной опеки. Это и есть настоящая элита общества, в отличие от мельтешащих на телеэкране «VIP-персон», глядя на которых, понимаешь, почему слово «российский» приобрело столь негативный окрас в мире.<br />&#160; &#160; Я убежденный марксист и материалист. Естественно, атеист. Но, иногда, испытываю неодолимое желание наделить Природу субъектностью. Увидеть в ней не только слепую неодолимую силу физических законов, безмерность пространства, времени, таинство материи, но и некий смысл, определенную логику. В самом деле, почему Природа не ограничилась созданием бесчисленных звездных миров, галактик, туманностей, иных форм материи, а запустила, быть может, свой главный «проект» под названием «Жизнь»? Это закономерность или просто счастливый случай? Почему Природа включила механизм эволюции, естественного отбора, причем имея в виду не только вопрос выживания, но и все более и более совершенную организацию живой материи? Например, насекомые значительно лучше приспособлены к выживанию при самых катастрофических обстоятельствах, но они ведь не стали конечной целью эволюции. Вопрос выживания с «точки зрения» Природы недостаточен? Ей нужен Разум? Или ей нужен не просто Разум, а солидарное, совершенное коммунистическое общество, единое человечество? Зачем? Почему ее не устраивает нынешнее состояние, раздираемого противоречиями буржуазного общества, борьбы всех со всеми? Что она «ждет» от нас? Эти вопросы риторические и не предполагают обязательного ответа. Они из области догадок и предположений, где простительно отсутствие строгой научной аргументации. Я думаю, коммунизм не только теоретический предел совершенствования человека и общества, но и конечная цель эволюции живой органической материи. Фундаментальное свойство живой материи – экспансия, заполнения собой всех доступных экологических ниш. Естественный ограничитель такой экспансии – наша Земля. При всем своем всемогуществе, Природа не способна создать даже простейшую микросхему, не говоря уж о компьютерах и космических кораблях. Но эти инструменты она может получить опосредованно, благодаря разуму и рукам человека. Для чего? Думаю, что бы продолжить экспансию во внешние миры. У Природы, похоже, нет других средств, решить эту задачу. А нынешнее общество ее не устраивает по очень простой причине – в силу своей очевидной технологической и нравственной незрелости. Действительно, какой бизнес-план возможен в наши дни? На 5, 10, 20 лет? Кто возьмется осуществлять бизнес-проект продолжительностью хотя бы в 100 тысяч лет? Дерипаска? Ведомство Грефа? Кто профинансирует проект в 10 млн. лет? А именно таковы временные масштабы Природы. Она не терпит суеты и сиюминутности. <br />Подобные задачи по силам лишь консолидированному человечеству, людям, осознающим свою нравственную ответственность не только перед обществом, но и перед самой Жизнью, занимающиеся делом, результаты которого увидят только их далекие потомки. А зачем распространять жизнь? Возможно, она и так возникает везде, где только для того имеются подходящие условия? Возможно, да, возможно, нет. Во всяком случае, многолетние поиски внеземного разума по программе SETI ничего не дали. И пока не доказано обратное, человечество должно вести себя так, как будто мы одни во Вселенной, со всей подобающей ответственностью. Зачем же Природе стремиться к заполнению разумной жизнью всего доступного пространства? Может потому, что появление жизни это и есть столь редкая удача, что по теории вероятностей ожидать ее появления еще где-либо не приходится? И для такого события нужны сотни миллиардов звездных систем и миллиарды лет времени? Не знаю. А может быть Природе просто, как особе женского пола, требуется просветленные разумом глаза, любующиеся и восторгающиеся ее красотой? Как в том высказывании Канта? Будет ли она удовлетворена размерами аудитории, когда вся Вселенная наполнится Разумом? <br />&#160; &#160; Читатель может усомниться, имеет ли все это какое-либо отношение к сегодняшним политическим страстям. Нужно ли вообще пытаться заглянуть в будущее, спрогнозировать ход истории? Да и возможно ли это? Движется человечество к коммунизму или не движется, какая нам разница. Нас там все равно не будет. Это, конечно, так. При коммунизме будут жить наши далекие потомки. И все, что мы можем для них сделать это минимизировать потери перехода к этому будущему, сохранить среду обитания, культуру, избежать самоуничтожительных войн и всячески приумножать Знание, которое есть отражение картины Реального мира, а не мозаика из мифов, поверий, хохмочек Жванецкого, формируемой в интересах господствующих классов, для консервации существующего порядка вещей. Которое дает вам понимание того, что в вас сидит зверь. Он есть часть вашей сути. Вы снисходительно ласкаете, балуете его, бросаете ему лакомые кусочки, но НИКОГДА не позволяйте ему командовать вами, подняться над вашим нравственным началом. Вы никогда не станете свободным, если будете его рабом. Не ставьте кормежку этого зверя единственным смыслом вашего бытия, ибо аппетит его немереный. Потому, даже находясь в кресле совета директоров процветающей компании, вы можете оказаться не более свободным, чем кочегар, всю жизнь непрерывно бросающий уголь в бездонную топку паровоза…</p> mybb@mybb.ru (Sergo) Fri, 30 May 2008 21:43:24 +0400 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=7#p7 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=6#p6 <p><span style="font-style: italic"><strong>Метик Сергей</strong></span></p> <p>Верно подмечено, большое видится на расстоянии. Прошли годы, как не стало нашей Родины - СССР, а страна, которую мы потеряли, все явственнее и величественнее предстает перед нами. Как седая мать, которую сын убил в пьяном кураже по непонятной причине. Теперь, в утреннем, тяжелом похмелье, этот сын начинает постигать страшный смысл содеянного. И до конца пустых его дней, образ матери будет являться ему с немым укором – что ж ты наделал, сынок? <br />&#160; &#160; &#160; &#160;Сгинули старые оракулы и пророки, оказавшиеся неприлично голыми перед насмешливым взглядом истории. А новых, как говорится, нет и не будет. По очень простой причине. Так эффективно построить такое сложное многонациональное государство, каким являлся СССР, как сделали это большевики, никому, и ни на каких иных принципах не удастся, даже применительно к его урезанному «правопреемнику» - эрэфии. Сколько бы не золотили орлов и не придумывали бы замысловатых штандартов. Не тот уровень, не тот калибр, не та элита… <br />&#160; &#160; &#160; Где сейчас все эти витии и краснобаи, «специалисты» по экономике и межнациональным отношениям, властители дум и возмутители спокойствия, все эти солженицыны и сахаровы, старовойтовы и шмелевы, нуйкины и пияшевы? Иных уж нет, а те далече… Такое впечатление, что они и сами сейчас не прочь зачеркнуть то свое перестроечное словотворение, миллионными тиражами утюжившее общественное сознание.<br />&#160; &#160; &#160; Как-то хотел найти в Сети, хоть что-нибудь из публицистики того времени, но без успеха. Бесследно исчезли и шмелевские «Авансы и долги», и «Где пышнее пироги» Ларисы Пияшевой, и прочие сочинения перестроечных сирен и трубадуров. <br />&#160; &#160; &#160; Советский Союз не был страной в традиционном смысле этого слова. Он был великой советской цивилизацией, материализацией Красного проекта, олицетворением мечты и надежды человечества. Его право на существование было оплачено жизнями миллионов лучших сынов и дочерей отечества и не подвергалось никакому сомнению, с чьей бы то ни было стороны. Подходить к нему с мерками буржуазного права, значит продемонстрировать свой безнадежный местечковый провинциализм, полное непонимание его сути. И его особый статус молчаливо признавался мировым сообществом. Советский Союз даже в ООН был единственной страной, имевшей три места, которую кроме собственно СССР, представляли еще Украина и Белоруссия. <br />&#160; &#160; &#160; &#160; Главным доводом так называемых «демократов» было утверждение, что СССР есть империя и, как и всякая другая империя, исторически обречена на исчезновение. Это ложь, умышленный обман народа кучкой самозваных и, зачастую, небескорыстных «специалистов». Советский Союз никогда не был империей! Он был построен на совершенно иных идеологических принципах. На принципах пролетарского интернационализма. И как бы не корежило это чей-то слух, Советский Союз был государством рабочих и крестьян. Что находило свое отражение и в государственной символике в виде скрещенных серпа и молота, и в Конституции, законодательстве, и в господствующей общественной морали. Партийная и хозяйственная бюрократия, при всей своей косности, вынуждена была руководствоваться интересами трудящихся классов. Правда, все более и более, не забывая при этом, свои собственные. При отсутствии оздоровляющей обратной связи, процесс разложения элиты зашел довольно далеко. И это не замедлило сказаться и на обществе. Стала происходить трансформация общественного сознания в сторону индивидуализма, потребительства, личного успеха. А в этой системе координат, где мерилом всего становятся деньги, материальное благополучие, советская система явно уступала развитым странам Запада. Хотя, строго говоря, уступала не всем, и не во всем… <br />&#160; &#160; &#160; &#160;Когда в кранах есть практически даровая холодная и горячая вода, газ по 20 коп. в месяц, теплое жилье, электричество в розетке, бесплатное образование в голове, можно и пофантазировать на кухне про «скромное обаяние буржуазии», плюрализм и рыночные отношения. Кухонные мыслители не понимали, что они уже живут в самой свободной и процветающей стране мира. Со всеми ее очередями и идиотскими дефицитами. Это была свобода, недоступная западному обывателю. Свобода от безысходности, от бесправия, от голода, от изнуряющей работы, от эксплуатации, от нищеты, от страха перед будущим. Раньше все это казалось само собой разумеющимся, незыблемым порядком вещей. Нынешняя молодежь уже с трудом во все это верит. <br />&#160; &#160; &#160; &#160; Система больше не устраивала «верхи» чем «низы». Вполне допускаю, что большая часть элиты совершенно искренне хотела перемен к лучшему. В годы войны немцы с самолетов сбрасывали над расположением частей Красной армии листовки. Они являлись пропуском для беспрепятственной сдачи в плен. Наверное, в них расписывались преимущества сытой и веселой жизни в лагерном бараке с салом и шнапсом, как альтернатива неизбежной гибели под немецкими бомбами на фронте. Но одно дело, когда подобную агитку противника поднимает не слишком грамотный солдат, и другое, когда эту листовку держит в руках генерал. И не только держит, но и верит тому, что в ней написано. И не только верит, но и организует сдачу доверенной ему армии врагу. Так высшее руководство СССР, в силу своего невежества, некомпетентности, вопиющего дилетантизма, вопреки воле своих народов, выраженной на мартовском референдуме, и сдало нашу Родину. <br />&#160; &#160; &#160; &#160; После «победы демократии» в августе 91-го, первое, что вспоминаю, это истеричные вопли по телевизору про коммунистов, которые через Амур тысячами бегут в Китай. Это прием уже не просто пропаганды, а сознательной информационной войны, применяемой для ошеломления и дезориентации противника на поле боя. Это формирование новой реальности при помощи информационного оружия. Подобный прием повторился, когда после ельцинского мятежа в октябре 93-го сообщалось, что арестованных участников сопротивления «тысячами свозят на стадион», явно стараясь вызвать ассоциации с пиночетовским путчем 1973 года, и дать установку на желательное дальнейшее развитие событий. Подобная «журналистика» весьма характерна для боевых операций американской армии, в частности в Ираке. Так что аналогия с немецкой листовкой не так уж и фантастична. На войне, как на войне… <br />&#160; &#160; &#160; &#160; Сейчас, даже высшим руководством России признается, что разрушение СССР было крупнейшей геополитической катастрофой. Поубавилось любителей щегольнуть геростратовой славой своей причастности к Беловежскому сговору. Все вдруг, оказывается, были ярыми сторонниками сохранения Союза и если бы не ГКЧП, да не партократы, да не то, да не это… <br />&#160; &#160; &#160; &#160;Какой-то бывший украинский партсекретарь, то ли Шевчук, то ли Кравчук, не прочувствовав перемену в настроениях, с гордостью назвал себя одним из могильщиков СССР. Можно войти в историю и со славой могильщика, конечно. Дело вкуса. Но по мне, он выглядел бы намного достойнее, если бы признался в школьном онанизме. И, кажется, ему же принадлежат слова, не ручаюсь за точность – «У того, кто не жалеет об СССР нет сердца, а у того, кто хочет его восстановления – ума». Типа афоризм, с претензией на мудрость. Вся эта публика боится не восстановления Союза. Она смертельно боится неотвратимого возмездия за содеянные государственные преступления. Ей не дает покоя страх предстать перед суровым судом народов и понести ответственность соразмерную содеянному. Дамоклов меч, висящий над их головами, мешает нормальной праздной жизни отставных предателей. Председательствовать в фондах, читать «лекции» в университетах, красоваться в европейских салонах, пристраивать своих отпрысков к кормушкам. Не знаю, как насчет ума или сердца, но насчет совести могу сказать определенно. Ее нет у людей, которых после разрушения своей страны не преследуют эти глаза седой матери, принявшей мученическую смерть от рук любимого сына, с немым вопросом – что ж ты наделал, сынок?</p> mybb@mybb.ru (Sergo) Fri, 30 May 2008 21:40:05 +0400 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=6#p6 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=5#p5 <p><span style="font-style: italic"><strong>Метик Сергей</strong></span></p> <p>Религия, наверное, самый древний инструмент формирования мировосприятия личностью. В отличие от научного, религиозное мировоззрение основано на вере. Религия апеллирует непосредственно ко внутреннему, духовному миру человека, т. е. занимает ту нишу, в которую наука вторгаться не решается. И, взаимно, в последнее время сложился негласный консенсус, по которому религия также не навязывает свою картину видения физического мира, оставляя это дело науке. Служители культа умело пользуются сотовыми телефонами, Интернетом, прочими удобствами современного общества, уже не называя их «дьявольскими» изобретениями. Как и прочие доктринальные учения, религия опирается на традиционализм, обрядовость, культовость. <br />&#160; &#160; Исторически, религия обречена и, с развитием просвещения, исчезла бы как общественный феномен, если бы не использование ее господствующими классами в своих интересах. В качестве инструмента манипулирования общественным сознанием, религии отводится немаловажная роль. Наблюдаемый в последние годы кажущийся ренессанс религиозности, в том числе и на постсоветском пространстве, позволяет сделать вывод не столько о возросшей набожности народа, сколько о пугающей эффективности медийных средств формирования общественного сознания. <br />&#160; &#160; Нельзя сказать, что в советском обществе совсем не было религии. Однако, чаще всего то, что люди считали религиозностью, было не более чем обрядностью, традицией. Главный акцент делался на внешнюю атрибутику отправления культа. Общество было глубоко атеистично не только снаружи, но и изнутри. Тем не менее, стоит разобраться с тем, кто и из каких побуждений все же демонстрировал свою религиозность. <br />&#160; &#160; Самая большая категория, конечно, это пожилые люди, малообразованные, прожившие нелегкую жизнь, обделенные вниманием как близких, так и общества, часто одинокие и беззащитные. В церкви они находили общение, слышали те слова, которые хотели услышать, вспоминали свою молодость, венчание, крещение своих детей. Церковь для них часть их жизни, она воскрешала в памяти незабываемые, дорогие каждому человеку мгновения. Большая часть такой паствы, конечно, неверующие, для которых церковь не религия, но, скорее, традиция. <br />&#160; &#160; Заметную категорию посетителей церкви в советское время составляли и люди нестарые, среднего или ниже среднего образования, с мещанской, обывательской шкалой духовных ценностей. Поход в церковь для таких являлся способом самовыражения на доступном им уровне. Это был неосознанный протест против господствующих официальных догм с одной стороны, и попытка продемонстрировать свою индивидуальность, независимость, «продвинутость» с другой. В силу своей интеллектуальной бедности они не могли подняться до уровня идейной диссидентности, но внешние формы религиозности делали их в глазах окружающих людьми интересными, оригинальными, имеющими свое мнение. <br />&#160; &#160; Немалую часть «верующих» в «позднезастойный» период, стала составлять и интеллигенция, особенно, т. н. «творческая» интеллигенция. По большей части их мотивы не отличались от предшествующей группы, хотя в их среде уже были и те, кто пытался всерьез приобщиться к религиозным духовным ценностям. <br />&#160; &#160; Особенно колоритную картину являет собой современная паства. В рядах молящихся и крестящихся можно встретить и бывшего секретаря по идеологии обкома КПСС, и «братка» с полупудовым золотым крестом, и валютную проститутку, и олигарха, и видного политического деятеля… Насаждение «духовности» мало чем отличается от внедрения кукурузы в заполярье одним известным генсеком. Так и представляется поток победных рапортов с мест о количестве построенных церквей, часовен, процентах охвата населения, прироста численности священнослужителей, послушников, монахов. Разумеется, ни с духовностью, ни с нравственностью такого рода религиозные отправления не имеет ничего общего. <br />&#160; &#160; Приобщение к «верующим» имеет ту же мотивацию, что в свое время и вступление в КПСС. Преследование личного, эгоистического интереса, получение в той или иной форме выгоды. Поход в церковь призван продемонстрировать окружающим принятие новых ценностей, приобщение к истеблишменту, благонадежность и респектабельность. Не только политики идут в церковь, но и церковь идет в политику. Все чаще в самых высших эшелонах власти номинально светского государства можно увидеть рясы церковных иерархов, хоругви, иконы. Выстраивается новая идеология, где образцом для подражания выступает западная, в основном американская модель, в которой церкви отводится немаловажная роль. Как и при любом подражательстве, не обходится без элементов карикатурности и курьезов. <br />&#160; &#160; Один бывший партийно-хозяйственный деятель, руководитель крупной организации, в простодушном стремлении быть святее папы римского, собирал со своих работников в добровольно-принудительном порядке деньги на строительства православного храма, нимало не смущаясь тем обстоятельством, что в значительной своей части работники были татарами, мусульманами по вероисповеданию. <br />&#160; &#160; Вбитый с комсомольских лет принцип «партия сказала – надо, комсомол ответил – есть!» оказался очень живуч. И вот уже ректор университета, «крепкий хозяйственник», перебывавший во всех партиях власти, на студенческие деньги строит часовню. Тот же митинг, перерезывание ленточки, проникновенные слова, как и на былых мероприятиях по завершению очередной стройки пятилетки. <br />&#160; &#160; Очевидная фальшь и безнравственность подобных мероприятий вызывает в памяти слова одной из песен Высоцкого, «В церкви смрад и полумрак, Дьяки курят ладан... Нет, ребята, всё не так, Всё не так, ребята!» <br />&#160; &#160; Почему же религия не может быть основой нравственного мира современного человека? Что плохого в декларируемых ею принципах, внешне гуманных и справедливых? Какая разница, если человек ведет социально правильный образ жизни, не пьет, не ворует, честно работает, делает ли это он из веры в бога или во что иное? И все же разница принципиальная.&#160; <br />&#160; &#160; Прежде всего в том, что как и иные формы внешнего понуждения, такие как мораль, право, в качестве регулятора поведения церковь использует страх. Страх, как важнейший элемент животной составляющей человеческой личности. Пока в человеке живет страх, он мало того не может быть свободным, он и не совсем человек еще… Он на полпути от животного к человеку. <br />&#160; &#160; В противоположность животной, нравственная сторона личности основана на гуманизме и знании. Вся диалектика, логика развития исторического процесса свидетельствует о медленном, но неумолимом увеличении нравственной составляющей человеческой личности и сокращении ее животной половины, несмотря на вроде бы многочисленные примеры обратного. Никакая нравственность не может быть основана на страхе, поскольку страх перед законом ли, перед гневом ли господнем не есть черта человека. В это сейчас невозможно поверить, но человек будущего не будет знать этого чувства. Но, коль скоро человек современный не лишен страха, степень его нравственной зрелости характеризуется способностью преодолевать его во имя достижения высших целей, в интересах всего человечества. <br />&#160; &#160; Блистательные примеры подобного прорыва в человеческое показал советский народ в годы Великой Отечественной войны. Сейчас модно объяснять подвиг советских людей патриотизмом. В этом лишь половина правды. Ведь, и французы любили свою родину, и поляки были не меньшими патриотами, и немцы… Вторая половины правды в том, что патриотизм был советским. И борьба шла не только за свою землю, за свой народ, но и за справедливость, во имя человека, в интересах всего человечества. Среди немецких солдат, наверное, тоже были свои герои, но они отдавали свои жизни за благо только для своего народа, так как они его понимали, поэтому исторически были обречены на поражение. И сейчас, когда я слышу слово «святой», оно ассоциируется у меня не с выцветшим ликом на иконе, но с поколением людей отдавших свои жизни за справедливость, за свободу для всего человечества. Святой, в моем понятии, это человек, который смог подняться над своим мелким частным интересом ради общего дела, преодолеть свой страх ради жизни на земле. У советского народа есть все основания гордиться своей историей, Великой Социалистической революцией, Великой победой, и своими святыми, отдавшими жизни за свободу всего человечества.</p> mybb@mybb.ru (Sergo) Fri, 30 May 2008 21:38:54 +0400 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=5#p5 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=4#p4 <p><span style="font-style: italic"><strong>Метик Сергей</strong></span></p> <p>Почему ракеты не летают на кизяке? Чего не хватает этим привередливым титановым штуковинам с их&#160; изощренными схемами впрыска топлива, подачи окислителя, систем охлаждения, датчиков, каналов телеметрии и прочих заумностей? Ведь прекрасное горючее эти высушенные коровьи лепешки, и недорогое, и экологически чистое, и возобновляемое самым естественным образом. <br />&#160; &#160; &#160;Отборный интеллектуальный кизяк, самого знатного академического происхождения, который натолкали в топливные ёмкости «либеральных реформ», не породил горючей смеси всенародного энтузиазма, не высвободил исполинские энергии созидания, не устремил в будущее ракету новой российской государственности под державным триколором и двуглавым орлом. Нельзя сказать, чтобы тот кизяк совсем уж ничего не породил и не высвободил. Отдельные хлопки и натужное гудение можно было явственно слышать, а если отбегать не слишком далеко, то и обонять, но ожидаемую скорость громоздкая конструкция набирать не желала, не смотря на подталкивания со всех сторон многочисленных энтузиастов, крестного хода с молебном и окропления пузырящихся дюз святой водицей.<br />&#160; &#160; &#160; Простодушная «творческая интеллигенция», суетящаяся вокруг набитой либеральным навозом ракеты, не могла скрыть своего разочарования, когда шальные деньги, уворованные «новыми русскими» и оборотистыми номенклатурщиками, не стали трансформироваться в передовые технологии, автоматизированные поточные линии, агротехнические комплексы и фермы. Какое-то время, слабая надежда еще питалась утешительным соображением. Дескать, в «совке» люди изголодались по бытовым удобствам и теперь вынуждены навёрстывать упущенное. Как только они обустроят свои многометражные недвижимости финским фаянсом, испанским кафелем, обставят итальянской мебелью, обвесят стены антиквариатом, денег тратить больше будет некуда, и вот тогда уж они потрясут мир «русским чудом», наводнят мировой рынок качественным отечественным товаром, задавят геополитических конкурентов немыслимо низкими ценами на технологическое оборудование, компьютеры, мобильные телефоны, прочий российский хард и софт. Но, время шло, азиатские тигры не были посрамлены, а деньги из частных рук куда охотнее прокладывали себе пути в западные банки, нежели в разрушающиеся заводские корпуса и крестьянские подворья.<br />&#160; &#160; &#160;Запоздалые попытки облагородить топливо «реформ» чем-нибудь более горючим, вроде «патриотизма», «державности», «гордости за страну», «духовности», «суверенности» и прочих благозвучных присадок оказались не продуктивнее мероприятий по освежению свинарника всесоюзно известным «Шанелем номер 5».<br />&#160; &#160; &#160;Провал «рыночных реформ» очевиден каждому здравомыслящему человеку. И любой пришедший к власти «непреемник», начнёт своё первое обращение к народу с констатации сего непреложного факта. Никого уже не могут обмануть набитые китайским ширпотребом супермаркеты, изобилие пивных брендов на прилавках, блеск журнального пустоцветья и иномарочное удушье на наших улицах и автострадах. Двадцать лет - достаточный срок, чтобы задаться вопросом, а могло ли получиться иначе? Могла ли идея корыстолюбия, алчности, эгоизма овладеть общественным сознанием, вызвать неудержимый рост промышленного производства, расцвет наук, искусства, демографические проблемы, ведущие к дефициту детских колясок и буму строительства новых жилых микрорайонов?<br />&#160; &#160; &#160; Во-первых, конечно, нет. Как воровство может быть эффективным, даже если отвлечься от этической стороны вопроса? Единственный бум, который оно может вызвать это в сфере конвертирования краденого, т. е. скупки недвижимости в Европах, куршавельских забав российских «элитариев», строительства престижных особняков в стиле Людовика XIV, да умножения ставок в многочисленных игорных заведениях.&#160; &#160;<br />&#160; &#160; &#160; А во-вторых, и хорошо, что нет. Более того, удручающей результат «реформ» - единственное благо, драгоценная истина, расширяющая наше познание о человеке, пусть и доставшаяся нам весьма дорогой ценой. Представим себе на мгновение, что было бы, если стратеги «рыночных» авантюр оказались правы. Что выживание во враждебной социальной среде есть вечный удел человека, что суть природы его в преследовании своего корыстного интереса, что желание встать над другими людьми законно и похвально. Какое будущее ждало бы человечество в бесконечных разборках враждующих классов, стран, цивилизаций, религий, в хаосе броуновского движения множества говорящих особей в погоне за миражём успешности?<br />&#160; &#160; &#160; Лишь огромная инерция советского образа жизни спасла «реформаторов» от более сокрушительного краха. Можно представить себе, что было бы, если они получили не ядерную сверхдержаву на разграбление, а дымящиеся останки романовской империи, разруху, болезни, голод, безграмотность, беспризорность. Не покорный, замордованный «дефицитами», талонами и пустыми прилавками народ, а разгоряченные Гражданской войной огромные людские массы, требовавшие справедливости и равенства немедленно.<br />И то, что сделали за двадцать лет большевики, в сравнении с тем же периодом «реформ», выглядело бы чудом, если бы не было закономерностью. <br />&#160; &#160; &#160; В чём принципиальная разница двух подходов? Большевики не стали ждать того, к чему «рынок» приведёт, может быть, через столетие, а сочли нужным получить тот же результат за считанные годы. Подчинить развитие Разуму. Превратить страну в предельно эффективное государство-сверхмонополию с прямым директивным управлением. Устранить мешающие факторы частного, эгоистичного интереса, противодействующие достижению главной цели, созданию современной, мощной, энерговооруженной промышленности и сельского хозяйства. Трудящийся человек впервые в истории получил полную свободу работать на себя, на свою страну, на свой народ. Результатом стали не только фантастические темпы развития производства, но и формирование новой исторической общности – советского народа.<br />&#160; &#160; &#160; Были ли ошибки на этом пути? Были ли эти ошибки вызваны коллективистским характером нового строя и общественным типом собственности на средства производства или чем-то иным? Например, отсутствие сыра пятидесяти сортов в свободной продаже, какому принципиально неустранимому пороку системы обязаны? Планированию? Так запланировать можно хоть триста сортов. Незаинтересованностью чиновников? Так людей много, всегда можно перевести нерадивого чиновника в сантехники и поставить человека, который решил бы поставленную задачу. Это Королёвых и Шолоховых единицы, а специалистов сводить цифры в колонки найти не так уж сложно. Кажется, Сталину принадлежат слова - у каждой ошибки есть фамилия, имя и отчество. Вот конкретного управленца и следовало спросить за отсутствие сыра, отследить всю цепочку незаинтересованных лиц, вплоть до министра и генсека, да заменить их людьми и заинтересованными и знающими. Кто будет менять генсека? А кто сказал, что пожизненное генсекретарство есть единственная политическая форма социализма? Если в советском обществе и были проблемы, то они были обусловлены несовершенством политического общественного устройства. Деградацией и вырождением царствующей «элиты», без зазрения совести называвшей себя коммунистической. <br />&#160; &#160; &#160; Не было ли то, что традиционно приписывают социализму и советской власти, инородным для неё телом, злокачественным образованием, никакого отношения к новому обществу не имевшим? Не обязаны ли мы «дефицитами», очередями, расплодившимися спекулянтами и номенклатурными чинушами именно «материальному интересу» и эгоизму? То есть, тому самому кизяку, на котором пытаемся взлететь сейчас? Не слишком ли снисходительно люди взирали на забронзовевшую, вырождающуюся&#160; власть, давно утратившую видение исторической перспективы и забывшую, что не народ для власти, а власть для народа? Не следовало бы попристальнее разобраться с движущими мотивами делания карьеры многочисленными управленцами с безупречными анкетами и самого что ни есть «рабоче-крестьянского» происхождения? Присмотреться, а не стала ли власть наградой, а не бременем, сладостью, а не ответственностью, не приобрела ли чрезмерной привлекательности для карьеристов и проходимцев? Разумеется, сегодня, когда власть из инструмента служения людям выродилась в законную добычу воров, стала средством личного и «семейного» обогащения, удовлетворения бонапартистских амбиций, подобные вопросы ничего, кроме грустной улыбки, вызвать не могут.<br />&#160; &#160; &#160; Упование «рыночных» идеалистов на самонастройку экономических механизмов, на всесилие экономических «законов», на «раскрепощение» частной инициативы, материального интереса оказались тщетны. Реформаторам явно не повезло с народом. Избалованные свободой и независимостью при советской власти люди не спешили надевать на себя хомут, чтобы тащить груженную номенклатурным ворьём телегу «реформ». Для рынка ведь не только воры нужны, но и рабы, готовые за чечевичную похлёбку гнуть спину от зари до зари на своего хозяина. И вот тут оказалась проблема. Неприхотливый советский человек в своей скромной, полученной при коммунистах квартире, обставленной «застойной» мебелью, с добротным советским образованием, со своими понятиями о совести, о справедливости, об отношениях между людьми не достаточно сильно был зависим от воцарившейся вокруг рыночной паранойи. Не вдохновлялся дарованной «свободой» торговать собой, не зажигался идеей классовой гармонии и «социального партнерства», не торопился, в единении с вором-«работодателем», устремляться в светлое капиталистическое будущее.<br />&#160; &#160; &#160; Что движет рабочим, инженером, учителем, врачом, военнослужащим, ученым, художником, писателем, государственным служащим, политиком? Какой интерес они преследуют, занимаясь каждый своим делом, посвящая значительную часть своей жизни работе? Неужели алчность их подвигает к созидательному труду? Неужели желание возвыситься над другими людьми, обзавестись яхтами, коллекциями марочных вин, скаковыми лошадьми, виллами на Лазурном берегу, большими деньгами, которые позволили бы провести жизнь в праздности и удовольствиях? Очень сомнительно. Человек в труде, в творчестве реализует себя как личность, находит общественное признание, испытывает удовлетворение и гордость за каждый полноценно прожитый день. Его желание обеспечить свою семью всем необходимым, одеть, накормить детей, дать образование не имеет ничего общего с корыстным, «материальным интересом»! Задача «реформаторов» и состояла в том, чтобы выдать шкурный, эгоистический мотив наживы номенклатурного жулья за естественное человеческое стремление к успеху и благополучию. Поставить в один ряд шахтера и олигарха, крестьянина и спекулянта, конструктора и «бизнесмена», рабочего и «работодателя». Приписать им один и тот же побудительный мотив, «материальный интерес» и заставить трудящееся большинство работать на паразитическое меньшинство.<br />&#160; &#160; &#160; Но, как говаривали классики, критерий истины – практика. Не надо равнять Советский Союз со Швециями, Бельгиями и Япониями. Сравним его лучше с тем, что имеем сейчас. Как пишут в пьесах – те же и Эгоизм. Та же страна, та же земля, тот же климат, тот же народ, те же производственные мощности, с добавлением «свободы» воровства, с восстановлением института частной собственности и возможности присваивания результатов чужого труда. Какие нужны комментарии? Надеяться, что со временем все само собой наладится, навоз облагородится, ракета реформ устремит страну в будущее, наивно. Сколь не неприятны труды, но очищать топливо придётся. Ведь, как запоздало выяснилось,&#160; кизяк для&#160; ракеты не самое подходящее топливо для рывка в XXI век…</p> mybb@mybb.ru (Sergo) Fri, 30 May 2008 21:37:20 +0400 https://philosopheme.bestbb.ru/viewtopic.php?pid=4#p4